Порой Ирине даже казалось, что скоро на фразу: «Окей, гугл!» Красницкому будут отвечать: «Иди на хрен!» Тем не менее, на душе становилось тепло и уютно от той странной, своеобразной заботы. Она чувствовала его поддержку. Участие. Любовь. Защиту. И твердое мужское плечо рядом.
— Нет, не должна, — заявила она, мягко целуя мужа в щетинистый подбородок, — у нее же свой собственный режим, который теперь сбился из-за зубов!
Кивнув, Вячеслав принялся вырисовывать незатейливые узоры на ее животе, пробуждая к жизни тысячи нервных окончаний.
Оголяя их, точно провода.
— Однажды ты родишь мне и сына…
— Это твое «однажды» наступит не раньше, чем мы оба окончим институт! — тихонько шикнула Ира, игриво шлепнув парня по руке. — И на сей раз беременность я буду планировать! Вот когда почувствую, что морально готова к рождению второго ребенка, тогда и перестану принимать противозачаточные. Не раньше!
— Ну-ну! — хмыкнул тот надменно, хищно оскалившись. — Планируй дальше!
Осененная внезапной догадкой, Ирина ошарашенно уставилась на Красницкого:
— Слава? А я точно те таблетки принимаю?
— А мне-то откуда знать? Почему ты меня об этом спрашиваешь?
— Потому что я придушу тебя, если ты додумался подменить их втихаря!
— Расслабься…
— Я не могу расслабиться! — сурово сдвинула брови.
— Я уже два месяца не кормлю Мирусю грудью. И цикл у меня полностью восстановился. Я вполне могу забеременеть снова, понимаешь? Особенно когда ты кончаешь в меня регулярно и лошадиными дозами! Как… как чертов паровоз!
— Тише, Синичка, — хозяйским жестом Слава сжал ее обнаженную ягодицу, настойчиво призывая к смирению, — выдохни! Ничего я не менял.
Просто…
— Что просто?
— Знаешь, я…
— Ты?
— …испытываю какое-то странное… изощренное удовольствие, наблюдая за тем, как ты вынашиваешь моих детей! Не хмурься, я серьезно! Это завораживающее зрелище! Второго нам и правда рано. Но мечтать-то снова увидеть тебя пузатой никто не запрещал, да?
— Угу! Мечтай дальше!
— Однако знай: когда придет время, церемониться я не стану!
— В каком это смысле?
— Выкину все твои колеса к чертовой матери!
Ирина соблазнительно облизнулась:"
"— Обещаешь?
— Клянусь, пучеглазая! — буравя ее потемневшим взглядом, молодой человек сжал чувствительный сосок и принялся умело перекатывать тугую вершинку между указательным и средним пальцем.
— Клянусь!
— Ох! — только и смогла она выдохнуть, машинально выгибая спину.
