— Он хотел сказать, Мария Константиновна!
— …и обвиняя во всех смертных грехах, тащит нас к Вам! Нет, ну нормально?
— В вашем случае, уважаемые, это не только нормально, но и крайне предусмотрительно со стороны Поляковой! Вот что значит педагог со стажем! Что до вас двоих…
Пламенную речь директора прервало настойчивое дребезжание мобильного телефона. Едва взглянув на экран, Мосолов нахмурился. Помрачнел.
А после схватил свой сотовый и направился в сторону выхода:
— Так, ребята, у меня очень важный звонок! Повторяю, как для первоклашек: сидите тихо, я скоро вернусь! Зинаида Павловна еще в приемной, и внимательно проследит за тем, чтобы вы не улизнули на этот раз!
Когда дверь за мужчиной захлопнулась, Синицына едва не застонала вслух от досады и отчаяния.
Ну, все! Приплыли!
На окнах решетки. В приемной — секретарь Зиночка.
«Я будто угодила в ловушку. В ловушку вместе с ним».
И от подобной мысли стало действительно не по себе. Прямо в жар кидануло. Внутренности точно кипятком ошпарило. От простого осознания: еще никогда прежде они со Славиком не оставались наедине в замкнутом пространстве.
Никогда. Ей бы отойти от него, да подальше. Как вариант, вообще пересесть на стул, стоящий подле директорского стола. Но она боялась даже шелохнуться. Дышала и то через раз. Не говоря уже о том, что ног своих совершенно не чувствовала — мышцы полностью онемели.
Словно атрофировались внезапно. И так не вовремя.
Зато Ирина прекрасно чувствовала на себе его пристальный взгляд.
Тяжелый. Долгий. Внимательный.
И ощущался он самым настоящим прикосновением.
Требовательным. Властным.
К лицу. К нежной коже. К оголенным до предела нервам.
— Чего дрожишь?
Девушка резко дернулась от неожиданности. Мягкий шепот раздался в непосредственной близости от ее виска. Слишком уж близко. «Непростительно близко…»
— Замерзла! — буркнула она, обхватывая себя руками, и всеми силами избегая зрительного контакта. Не могла. Не решалась. Трусиха.
Красницкий потянулся к небольшому журнальному столику, стоящему у дивана с его стороны, и стянул из прозрачной вазы несколько конфет.
— Будешь?
— Нет, спасибо!
— Ешь карамельку!
— Не хочу!
— Я кому сказал?!
— Отстань от меня! Сам ешь!
Секундная пауза. Тяжелый вздох.
И Слава раздраженно швырнул конфеты обратно в вазу.
— Правильно! Тебе их нельзя! А то отрастишь задницу необъятных размеров! — выдержав театральную паузу, добавил: — Ой, блин… опоздал с советом, да?
Скрипнув зубами, Ирина полоснула одноклассника разъяренным взглядом.
