Ведь палатка рассчитана всего на четыре спальных места. И никак не на шестерых не особо трезвых одноклассниц, создающих и без того шаткому устройству приличные перегрузки. Лене повезло больше. Подруга спала у стенки и «соседствовала» только с Ирой, потому мирно посапывала в свое удовольствие. А вот последняя терпела неудобства, так как оказалась зажата уже между двумя горячими телами. Девушка чувствовала себя, словно в парной!
«Жарко! Слишком жарко!»"
"Она непременно отказалась бы встречать этот долбаный рассвет после выпускного, знай заранее, какими мучениями для нее обернется их совместное «лежбище».
Кто-то постоянно храпел. Кто-то стонал. Кто-то вздрагивал. Ирина же беспокойно вертелась с боку на бок, пытаясь задремать хоть на часок. Голова гудела. То ли от трех выпитых бокалов шампанского. То ли от бесконечной усталости. Словом, уже несколько часов девушка лежала с закрытыми глазами, мечтая о чуде и упрямо считая до тысячи. Внезапно на палатку упала крупная тень. А уже спустя секунду раздался характерный звук разъезжающейся молнии.
Синицына зажмурилась еще крепче, стараясь не отвлекаться от своего занятия. Но мысли контролю не поддавались.
«Они издеваются? Седьмой человек здесь точно не поместится!»
Поместился, как оказалось спустя секунду.
И очень хорошо поместился. Плотненько.
Более того, вновь прибывший разлегся прямо за спиной Ирины, самым наглым образом потеснив ее ближайшую соседку.
«О, Боже! Он здесь! Здесь…»
Не нужно было оборачиваться, дабы удостовериться.
Его она узнавала и с закрытыми глазами!
Как? По мужественной ауре. По аромату, проникшему глубоко в ноздри.
И по чувственному сдавленному шепоту, пробуждающему в теле дрожь:
— Синичка…
Не дожидаясь реакции, Красный хозяйским жестом вдавил Иру спиной в свою каменную грудь. Оплел талию рукой, ощутимо сжал.
А затем уткнулся лицом в ее волосы, и шумно втянул в себя воздух.
— Не спишь! — выдохнул сипло. — Я знаю!
— До твоего прихода спала! — соврала она, пытаясь усмирить беснующийся пульс.
— Чего хотел?
Ее ягодицы бескомпромиссно прижали к напряженному мужскому паху.
— Как обычно! Тебя!
Низ живота прострелило, точно молнией. По телу разлилась приятная истома. Потянувшись, подобно голодной кошке, она призывно потерлась об него, вырывая из груди парня предупреждающий голодный рык.
— Что, прямо здесь? — уточнила пересохшим горлом, сгорая от возбуждения. — При всех?
— Да! — отозвался он, чувственно прихватывая зубами мочку ее уха.
