Александр Борисович выждал небольшую паузу, прежде чем огорошил вопросом:
— Силой взял или все по обоюдному случилось? Только честно сейчас!
Воздух в легких закончился. Дышать стало нечем.
Поперхнувшись собственной слюной, Ирина громко закашлялась.
— Чт… что? — прохрипела, оправившись от первичного шока. — Вы с ума сошли? Он бы никогда не… мы не… как Вам такое в голову пришло?
Мужчина продолжал невозмутимо буравить ее своим непроницаемым взглядом. Наконец одобрительно кивнул:
— Нет так нет — просто уточнил! Расслабься, детка! Вина?
— Спасибо! Не стоит.
— Да брось! Коллекционное — вы почти ровесники! Хоть пригуби!
Не обращая абсолютно никакого внимания на ее жалкий лепет, Александр Борисович наполнил бокал темно-бордовой жидкостью и протянул девушке.
Отчасти он был прав — ей не помешало бы сейчас расслабиться.
Шумно выдохнув, Ирина приняла фужер из его рук и сделала робкий глоток.
— Буду предельно честным, — Красницкий налил вина и себе, — я крайне обеспокоен тем, что увидел! И просто обязан предотвратить катастрофу!
— Простите, — пригубила чуть больше напитка, — я не понимаю…
— Понимаешь! Все ты понимаешь!
— Нет!
— Переспи с ним!
Бокал чудом не выпал из ослабевших дрогнувших рук.
Щеки вспыхнули болезненным румянцем. А в голове стало пусто и тихо.
— Как это… что? — прокряхтела, заикаясь.
— Детка, — Александр Борисович залпом осушил содержимое своего стакана, — он хочет тебя! А мой сын всегда получает желаемое! И тебя получит — вопрос времени. Не получит, так силой возьмет. Потому что однажды не сможет остановиться — до конца пойдет на поводу у своих инстинктов.
Так будь умнее — сыграй на опережение! Проведи с ним ночь до того, как он окончательно слетит с катушек от желания, и навредит тебе!
Ирина схватилась за живот в приступе совершенно неадекватного истерического хохота.
— Вы что, совсем уже? Мало ли чего он у Вас хочет? — всхлипнула вновь. — А может, у меня парень есть? А может, я его люблю? Вы об этом не подумали?
— Так может? — невозмутимо. — Или любишь?
Во рту стало горько от подступившей желчи.
Окончательно расхотелось допивать вино. Синицына демонстративно отодвинула бокал в сторону.
— Люблю! — огрызнулась, сотрясаясь от едва сдерживаемого гнева.
— Допустим! Верится с трудом, но допустим! — пристальный взгляд глаза в глаза. Испытывающий. Изучающий. Он будто на прицеле ее держал. Один неверный ответ, и последует выстрел. Контрольный. В голову. — Сколько?
— Что сколько? — переспросила Ирина, недоуменно вскидывая брови.
