— Взаимности, Синичка? Какой еще взаимности ты бы от меня хотела?
— Обыкновенной! Молчишь ты — молчу и я! Хорошо нам обоим!
— А, — понимающе хмыкнул, — как же я мог забыть? Как я мог о нем забыть?
— Слав…
— Боишься, что любимый узнает о твоих похождениях?
«Вот ведь засада! Опять он про Юрку!»"
"— Не боюсь! — нервно переступила с ноги на ногу. — Мы договорились?
— Не мешай! Я думаю!
— Господи! Да чего тут думать? — запыхтела недовольно, возводя очи к небу. — Опозоришься же, Слав! Как есть опозоришься, если всплывет правда о том, что ты тискал меня в той проклятой комнате! Я, положа руку на сердце, тоже не горю особым желанием афишировать мерзкий факт, что мной поиграли, точно куколкой, а затем вспомнили, как сильно презирают, и бросили!
Красницкий молчал долго.
Размышлял над услышанным не менее минуты.
Его кадык от напряжения ходил ходуном. Да и сам парень при этом выглядел весьма хмуро. А немного погодя, вообще припечатал девушку своим тяжелым одичалым взглядом и твердо позвал:
— Ирина?
— М?
— Скажи-ка мне, — заговорщицки, пытливо, — а почему я ушел?
— Совсем уже ку-ку? — Синицына весьма символично покрутила пальцем у виска.
— Тебе, наверное, лучше знать, почему!
— Я-то знаю! — едва уловимым собственническим жестом он заправил ей за ухо непослушную прядь волос. — А вот знаешь ли… ты?
Увлажнив пересохшие губы, она сбивчиво озвучила свою теорию:
— Наигрался, видимо! Вот и ушел!
— И это все, на что способна ваша женская логика?
— Да!
Его высокомерная улыбка напоминала сейчас оскал.
Дикий. Звериный.
Мимолетно покосившись в сторону родителей и убедившись, что за ними уже никто не наблюдает — все увлечены собственной беседой — бывший одноклассник резко схватил Иру за локоть и дернул на себя, вынуждая приблизиться вплотную. Тихонько рассмеялся. И, похоже, от облегчения.
— Нет! — уткнулся носом в волосы девушки и глубоко втянул в легкие кислород, пропитанный ее запахом. — Нет!
— Что нет? — она инстинктивно попятилась, испугавшись того, как мощно и надрывно тарахтит за ребрами его сердце.
Впрочем, Слава ее больше не удерживал. Зато буквально огорошил признанием:
— Не наигрался!
Глава 23
Ирина«Не наигрался…»
Воздух, обволакивающий их, загудел. Наэлектризовался.
«Не наигрался…»
В ушах зашумело от рева крови, рванувшей по венам с запредельной скоростью. Сердце принялось отбивать чечетку в груди.
«Не наигрался…»
Колени предательски задрожали, а ноги сделались ватными и точно приросли к полу, мешая сделать шаг. Попятиться. Отступить.
