Чужая жизнь

Он прокладывал тропинку поцелуев, спуская вниз к сокровенной расщелине. Я опёрлась лбом о диван, сгорая от нетерпения. Я слышала, как прерывисто дышит Алиас, и улыбалась.

Первым, что вошло в меня, был его язык. Я не выдержала и застонала, поднимаясь на руках. Алиас руками раздвигал ягодицы в стороны, открывая беззащитное местечко, играл со мной, заставляя стонать в голос. Ноги мои ослабли, когда он добрался языком до натянутого до предела бугорка клитора.

— Алиас, — вырвалось у меня, — прошу, — молила я.

Но шлепок по ягодице отрезвил.

— Терпи, — приказал он.

Вернувшись к прерванному занятию, Алиас продолжал разжигать во мне вожделение. Я, уже тихо всхлипывая, еле стояла на коленях. Хотелось распластаться на диване. Но руки Алиаса каждый раз поднимали меня, ещё и награждали очередным шлепком, а один раз он укусил меня. Я вскрикнула, содрогаясь от обрушившихся ощущений.

Алиас пальцем огладил меня по шёлковым складкам.

— Ты течёшь для меня. Ты хочешь меня, дорогая. Ты моя, любимая. Ты принадлежишь мне.

Повтори.

Я всхлипнула, умирая от стыда. Я чувствовала, что мокрая уже всюду. Да, я сочилась соком желания, да, я хотела, чтобы он меня взял.

— Я твоя, — тихо ответила с мольбой в голосе. — Твоя, Алиас.

— Я твой муж, — возразил Тамино, продолжая плавно скользить пальцем по складкам, не давая того, что я хотела.

— Муж, — покорно повторила.

— Дорогая, попроси у своего мужа, — сиплый голос не скрывал насмешку Алиаса.

Я же готова была его проклинать. Но понимала, что прекратить начатую им игру может только он.

Мне же позволена лишь покорность.

— Возьми меня, муж мой, — с трудом произнесла то, что он хотел от меня услышать.

— Любимый муж? — тихо уточнил, прижимаясь пахом к моим ягодицам.

— А разве муж может быть нелюбимым? — чуть удивилась, но услышала только смех.

А затем все мысли разлетелись. Он, наконец, взял меня медленно, раздвигая ягодицы, проталкиваясь, шумно выдыхая.

— Кэйт, ты сводишь меня с ума.

Кто кого с ума сводит, вопрос был спорным.

Я теряла разум под натиском его бёдер. Мне нравилось, как наши тела встречались с пошлым звуком. Я стонала, кричала. Он хватал меня за волосы, практически вколачиваясь, порыкивал. Это было ещё быстрее, чем в душевой кабинке. Я за несколько секунд увидела мир в красных всполохах. Я сорвала голос, я пала перед Алиасом, но он был неутомим и ненасытен. Он терзал меня, беря грубо, но доставляя удовольствие. Он чувствовал, когда мне больно, и отпускал волосы.