Чужая жизнь

Он покрывал мои плечи поцелуями, иногда чувственно их кусая. Затем дёргал вверх, обнимая рукой под грудью, и целовал в губы, заставляя изогнуться до предела. Он, словно заведённый, двигался очень быстро, а я только успевала ловить ртом воздух. Молила его закончить поскорее, но хотела умереть от незабываемого сумасшествия. Но всему приходит конец, и Алиас с грудным рычанием излился, придавливая своим телом. Я чувствовала, как вздрагивала его плоть внутри меня, как дёргались его бёдра в последних порывах. Я прикрыла глаза, опустошённая и обессиленная.

Нега растекалась по телу, и ничего не хотелось.

— Кэйт, я так сильно тебя люблю, что… — голос Алиаса подвёл. Я открыла глаза и повернулась к нему. Он помог лечь на спину, накрыл своим телом, долго изучал взглядом моё лицо. Я показала ему руки, но он словно не заметил.

— Я люблю тебя, Кэйт. Если решишь расстаться… Если опять решишь сбежать, я убью тебя, — проникновенно шепнул Алиас, и столько боли и страдания отразилось в его глазах.

Я вначале испугалась, а затем поняла, что он говорит правду.

Он любит меня, или Берту, я не хотела сейчас на этом зацикливаться, но его любовь огромная и полыхает как пожар. Он не может просто смотреть, ему надо прикасаться, надо чувствовать, что я рядом. Он любит и умирает от мысли, что я сбегу, как и Берта. Он не может отпустить.

Я улыбнулась, подняла руки и погладила его по щеке, затем по губам. Он поймал мои запястья и стал покрывать поцелуями пальцы, ладони, прикрыв глаза.

Я была очарована его прямолинейностью. Страшное признание в любви осело в глубину души.

Я хотела любви, но не ожидала, что она бывает такой сильной, такой ненормальной, всепоглощающей, отнимающей силу, волю. Я старалась не думать, как он страдал, когда Берта сбежала. Мне было его жалко. Алиас открыл глаза, я робко улыбнулась ему, и вдруг раздался звонок комфона.

Тамино поцеловал меня, расцепил браслеты, затем их снял. И всё это делал неспешно, аккуратно убирая украшения в коробку, которая оказалась на полу. Комфон разрывался медленной музыкой одного из хитов сезона, но не сумел привлечь к себе внимание хозяина.

Алиас снял с шеи колье. Поправил грязный измятый пеньюар, прикрывая мои плечи, затем укрыл ещё и своей рубашкой.

Я попыталась встать, но колени подогнулись. Я удивлённо ахнула, понимая, что совершенно без сил. Алиас поднял меня на руки, самодовольно улыбаясь.

— Ты такая хрупкая, — с нежностью шепнул.

Он меня доставил в спальню, когда надел штаны. Шёл по коридору, не боясь, что нас увидят.