Чужая жизнь

Доедали практически молча, но любопытство снедало, и я осторожно спросила через несколько долгих минут тишины:

— А как вы познакомились с сестрой?

Вилку нещадно смяли в руке, она, бедная, погнулась. Свирепый взгляд, брошенный на меня, и очень тихое:

— С тобой, дорогая. Я же просил.

— Вы сказали после того, как врач докажет вам, что я Берта, а он не докажет. Скоро вам представят все доказательства, что мы с ней разные люди. Так что там о вашей первой встрече?

— На званом вечере, дорогая. Мы встретились там. Ты чуть не упала, а я вовремя тебя подхватил.

— Как всё наивно, — не удержалась от реплики. Наверное, вино начало шалить. В ушах зашумело, и на душе стало приятно. Уже не так страшно было сидеть рядом с манаукецем.

— Почему? — тут же жёстко спросил он, а я не решилась ответить.

И как не печально, но людская молва злословна. Не было и толики правды в слухах, которые витали вокруг таинственной расы. Альбинос на деле доказал, что намного спокойнее землян. Альфред давно бы ударил меня. И, чёрт возьми, как же здорово, что Тамино меня украл.

Я просто не представляю, как бы жила с Альфредом. Хотя меня все заверяли, что он меня любит, а раз бьёт, значит за дело.

— Хочу ещё вина, — тихо шепнула, разглядывая стекло, на котором остались гранатовые капли.

Альбинос не отказал в просьбе, затем уточнил:

— Что-то ещё поведать о нашей жизни? Ничего спросить у меня не хочешь?

Я сначала пожала плечами, а затем, взяв бокал, села вполоборота и, заглядывая в красные глаза альбиноса, поинтересовалась:

— А почему вы поссорились? Часто ссорились?

Тамино грустно вздохнул, провёл рукой по своим волосам.

По лицу было видно, что он очень расстроен.

— Я закрыл кредитки. Ты куда-то истратила слишком большую сумму. Я стал у тебя спрашивать: куда делись кредиты, ведь ты их просто перевела на карты, а найти держателей карт было невозможно. Ты обиделась, сказала, что я ханжа и выбежала за дверь, прихватив сумку. Я сначала хотел догнать. Надо было догнать, но я был слишком зол. Так зол, что мог наделать глупости.

Ты же терпеть не можешь сидеть в четырех стенах. А в город я тебе ещё раньше запретил выходить. Надо было догнать, надо было. Но я должен был успокоиться. И только после этого я пошёл на твои поиски, правда, слишком поздно.

— Не смогли выяснить, куда она улетела? Разве в космопорте или в бюро проката…

— Какой космопорт? — устало прервал меня Тамино. — Какое бюро? Ты на личном скайте улетела.

Я выпучила глаза и глотнула вина, чтобы промочить горло.