Чужая жизнь

Альбинос чуть рассмеялся, качая головой.

— Мне нужна ты, дорогая. И перестань городить глупости.

Дальше он шёл, не реагируя ни на мои попытки вырваться, ни на доводы, которые я ему приводила. Он был равнодушен, когда я стала взывать о помощи прохожих. Он уверенно двигался, уводя меня с жилого уровня. Проехав в лифте, мы вышли в зал отлётов. Пройдя контроль, манаукец показал документы и на меня, только не мои, а сестры. Я честно сказала таможеннику:

— Меня зовут Кэйт Гофман, а не Берта Тамино. Меня украли, понимаете? Этот модифицированный меня украл с моей свадьбы!

— Госпожа Тамино, выбирайте выражения, — осадил меня таможенник, косо глядя на манаукца.

— Да какие выражения! — взорвалась я. — Меня крадут со свадьбы, а вы спокойно пропускаете нас!

— Господин Тамино, можете лететь.

— Я правду говорю, — пыталась хоть что-то доказать таможеннику. — Меня зовут Кэйт! Я могу документы показать, но нужно вернуться в храм. Они остались там. У меня свадьба сорвалась!

Манаукец медленно отобрал мои пальцы от стола таможенной будки.

Я же кричала, чтобы мне поверили. Но никто не слушал. Альбинос поднял меня на руки и направился к чёрному кораблю, который хищно смотрелся на фоне стальных боков пассажирских лайнеров.

Я, всхлипывая, чуть не скулила, понимая, что манаукца никто не остановит. Совершенно никто.

— Я не ваша жена, — в отчаянии прошептала.

— Моя, — возразил модифицированный. — А я твой муж.

Берта всегда стремилась получить лучшее. Наверное, поэтому вышла замуж за манаукца. От него веяло силой и властью.

Дорогой костюм, благородный, приятный, даже дразнящий аромат парфюма не давали усомниться в том, что сестра добилась своего. Богатством она грезила. И если ей удавалось с лёгкостью получать от жизни всё, то у меня ничего не выходило. Мы были очень разные, абсолютно. Поэтому и не общаемся уже много лет. Я даже не знала, что она вышла замуж, и где живёт. Нас больше ничего не связывало, только горькое прошлое.

— Отпустите меня, вы не имеете права меня похищать, — попыталась воззвать к его совести.

 — Вы понимаете, что ломаете мне жизнь?

— Дорогая, я слышал, что некоторые устают от роскоши и богатства, улетают на глухие станции, чтобы жить спокойной жизнью нищих. Но это не в твоём характере. И почему ты меня не помнишь? Из-за аварии?

Страх за сестру сжал сердце. Плохое предчувствие кольнуло острой болью.

— Какая авария? Берта попала в аварию? — обеспокоенная судьбой единственного родного человека, я хотела услышать, что с ней произошло.