Чужая жизнь

Алиас бросил взгляд на экран, на свою похотливую жену и решился.

Берта звала его всю ночь, требуя развязать, но Алиас даже головы не поворачивал. Кипя от злости, он просчитывал план. Отчаянный и, в то же время, единственно возможный для него вариант. Он завязал Берте глаза, отодвигая кресло от стола. Он долго искал в галактической сети карты, сопоставлял данные. Он пил коньяк, бродил около беснующейся Берты, которая поняла, что это не игра.

Он давал ей последний шанс, хотя его у неё и не было. Он поливал её грязный рот коньяком.

Она глотала напиток, но продолжала кричать, ругаясь и посылая на него проклятия. Под утро он развязал её. Берта влепила ему пощёчину, пнула в колено и, психанув, ушла, прихватив с пола халат. Он знал, что она ушла не в спальню, которую слуги привели в относительный порядок. Взяв сумочку, которая как обычно была брошена в гостиной на журнальном столике, Берта вышла из дома.

Алиас тяжело вздохнул и разбил бутылку с недопитым коньяком о дверь, глухо застонав.

Она сделала свой выбор, а он сделал свой.

Я держала голову Алиаса за волосы, заглядывая в его практически чёрные от желания глаза. Мы замерли, пылая желанием. Я боялась моргнуть. Он медленно встал. Я тоже. Разницу в росте компенсировал мокрый от воды диван. Кто из нас потянулся первым? Наверное, я. Кто первым поцеловал? Я. Но Алиас перехватил инициативу, увлекая своим языком в розовый мир. Я прижималась к его груди, обняв руками крепкую шею, как сумасшедшая пила мёд с его губ.

Его руки блуждали по бёдрам, сжимали ягодицы. Горячая плоть тёрлась о живот, дразня, разжигая меня всё больше. Чёртов извращенец! От его губ я пьянела, теряла голову, стыд и скромность. Я теряла себя, полностью отдаваясь во власть его рук, губ, языка. Алиас первым разорвал поцелуй. Тяжело дыша, я висела на нём, спрятав лицо на его груди.

— В спальню? — хрипло спросил Алиас, а я покачала головой и поняла, что пора бежать. Куда угодно, но если останусь, то мы опять будем делать глупости!

Я отстранилась, подняла с пола платье, с трудом его надела и ушла из кабинета, втайне надеясь, что он меня остановит.

Ждала его окрика или вопроса. Да хоть чего, но я, к своему позору, этого ждала!

А он промолчал. Дал сбежать, не оглядываясь. Я пришла в спальню, в ванной комнате забралась под душ, то и дело прислушиваясь в надежде, что он придёт ко мне. Но он и этого не сделал, а я почувствовала себя совсем гадко.