Чужая жизнь

На что я надеялась? На продолжение? Я готова ему была простить измывательства за какой-то поцелуй? Я готова… Да, я всё готова была ему простить ради продолжения, но и сама же отказалась. Гордость спорила с телом, которое распалили ласки Алиаса. Задавив в себе истерику, решительно вышла в спальню и оделась. В этот раз наряд пришлось выбирать с длинными рукавами, чтобы прикрыть следы от верёвки. Белая рубашка и строгие брюки. Под воротничок завязала коричневый в тон брюк платок, чтобы скрыть засосы.

Вошла в комнату к Эльзе, и тут же меня сбил с ног маленький ураган.

Я даже ахнуть не успела. Медленно выдохнула, прикрыв глаза. Боль была адская, так как я упала ягодицами на порог, а он хоть и маленький, но железный. Пугать ребёнка я не могла. Рядом запричитала Наята, помогая встать. Я открыла глаза, заметила, как напугана Эльза, которая стояла, прижавшись к стене и спрятав руки за спиной. Генри медленно придвигался к сестрёнке. А я, медленно дыша, погладила ноющие ягодицы. Сколько сил у Эльзы? Да она сильнее взрослой женщины!

— Как вы, шия Тамино? — обеспокоенно спрашивала меня шия Гонер, а я недоумённо на неё смотрела.

Может у меня что-то в голове встряхнулось? Почему она так официальна со мной?

— Наята, мы же вроде перешли на «ты», — шёпотом напомнила ей.

— Ой, простите, испугалась, когда вы упали. Мне же ши Тамино всё объяснил вчера вечером, что это временно.

— Что временно? — совсем потеряла ход мыслей Наяты.

— Ну болезнь ваша. Он сказал, что это временно, что скоро вы всё вспомните.

Я не нашлась с ответом.

С трудом дошла до мягкого кресла и села в него, слабо улыбаясь детям, поманила их рукой, а сама обратилась к няне:

— Вы же вроде вчера мне поверили, что я сестра Берты, а не она. Я не теряла память, просто кто-то стёр мои данные.

Наята затравленно взглянула на меня, потом на закрытую дверь, на пороге которой я недавно сидела, чуть не воя от боли.

— Простите, но ши Тамино сказал, что не стоит вам подыгрывать. Вы должны вспомнить, чтобы вы шия Тамино, а если я поддержу вашу идею, что вы сестра…

— Поняла, — устало остановила я Наяту.

Алиас отбил у меня желание заводить друзей среди слуг. Никто мне не верит после разговора с ним. Никто. Это было больно. Я же думала, что наконец-то нашла единомышленника, сообщника, да и подругу. Но, видимо, всё это мне только показалось. Наята была верна Алиасу, а я для неё потерявшая память Берта.

— Тётя Кэйт, больно? — тихо спросил Генри.

Я покачала головой. Боль не прошла, но зачем об этом говорить ребёнку.