Чужая жизнь

Я протянула к нему руки, и он смело подошёл. И позволил усадить себя на колени. Эльза робко приблизилась. Я усадила её на другое колено.

— Зайка ты, Эльза. Прыгаешь как зайка! С ног аж меня сбила! — решила подшутить над девочкой, и она понуро кивнула головой.

— Это она от избытка чувств. Вы долго разговаривали с ши Тамино, она соскучилась.

— Я тоже соскучилась по тебе, Эльза. Только ты такая сильная! Ух! — с улыбкой произнесла.

— Я тоже сильный! — звонко заявил Генри и сжал руку, показывая бицепсы.

Потрогала тонкую детскую руку и перекинулась с Наятой понимающими взглядами. Я поджала губы, впечатлённая тугими мышцами, которые очень скоро разовьются.

Я провела с детьми несколько часов, успокаиваясь душой. Я забыла, что хотела заняться расследованием. Махнула рукой, решив, что, когда они уснут, смогу поработать немного, а пока стоит провести время с большей пользой. Генри меня упорно называл тетя Кэйт, а Эльза — мамой. Порой они ругались, пытаясь доказать друг другу свою правоту.

Я была благодарна племяннику, который единственный верил мне. Он пару раз меня гладил по волосам, когда я, склоняясь с Эльзой над планшетом, рисовала зайчиков. Я удивлённо поднимала голову и окуналась во внимательный взгляд детских глаз.

Я гладила его по щеке, улыбалась и звала присоединиться. Наята собирала игрушки, так как время подходило к ужину. Я с замиранием сердца ждала, когда нас позовут. Мажордом пришёл, когда мы увлеклись рисованием: все вчетвером рисовали облака, но у каждого они были разные.

Мои — голубые, у Наяты — фиолетовые. Эльза говорила, что розовые — это облака из конфет, а Генри рисовал чёрным.

— Ши Тамино ждёт вас к ужину в столовой, — произнёс Селан. Дети побросали карандаши и рванули в коридор, а мы с Наятой стали собирать планшеты и карандаши. Неожиданно женщина схватила меня за руку и отодвинула рукав, открывая красный след от верёвки. Я не успела отобрать руку, напоролась на её испуганный взгляд и услышала очень тихое:

— Он вас бьёт?! — ахнула она, а затем затараторила, поглядывая на закрытую дверь.

 — Пожалуйтесь шие Шияна или шие Махтан. Я знала, что он сошёл с ума от горя, когда вы сбежали, но бить! Вам помогут! Не оставляйте это так.

Она забрала из моих рук карандаши, а я, поблагодарив её, вышла в открывшуюся передо мной дверь. Почему она испугалась? Неужели Алиас лгал и всё-таки бил Берту? Может, я зря бесстрашно ругаюсь с ним? Хотя нет. У меня есть с чем сравнивать.