Окинул прощальным взглядом занесенный снегом сад… чудесный, сказочный, волшебный… лодка на берегу ледяного пруда казалась изваянной из инея, ветер лениво шевелил слабо звенящие гирлянды морозного кружева…
Смеркалось.
Говоров вернулся в дом, выпил чаю. Переоделся: свитер, военные галифе, сапоги, портянки намотал. Небось «там» в ботиночках пропадешь… Было холодно: сегодня забыли натопить в суматохе отъезда. Михаил Иванович надел шинель и прилег на диван в гостиной, ожидая, когда в дверь постучат… или войдут без стука, как вчера вошли к Шульгину?.
.
Казалось, он спал какую-то минуту. Звонок так и ввинтился в уши!
Говоров вскочил… уже светло за окнами!
Схватил приготовленный чемоданчик, бросился к двери…
Да нет же, это телефон звенит!
Ночь прошла, что ли? А никто так и не приехал за ним?
Телефон разрывался.
Понятно. Это они… сейчас скажут, чтобы он никуда не отлучался…
Взял трубку:
– Говоров, слушаю.
– Михаил, приветствую! – зазвучал в трубке веселый голос. – Надеюсь, узнал?
Говоров отстранил трубку, тупо посмотрел на нее.
Это первый секретарь обкома звонит.
Что?!
Прижал трубку к уху:
– Узнал, Петр Алексеевич! Я ведь хотел к вам попасть, но мне сказали, вы на бюро, а у меня к вам неотложное дело…
– У меня тоже, – добродушно ответил первый. – Есть мнение – рекомендовать тебя на место Шульгина.
Говоров онемел.
– Что молчишь? – усмехнулся первый. – От радости язык проглотил?
От радости?! Что он говорит?!
– Петр Алексеевич, я… Подождите! – путаясь, начал Говоров.
– С Шульгиным ведь ничего не ясно. Я об этом и хотел…
– Все предельно ясно! – категорично прервал его первый секретарь. – Понял?
– Я этого так не оставлю… – прохрипел Говоров.
– Дурак! – рявкнул первый. – Антисоветская деятельность – вот весь твой Шульгин! Сегодня на бюро он исключен из партии!
– Петр Алексеевич! – воскликнул было Говоров, но услышал только короткие гудки.
Говоров медленно опустил трубку на аппарат.
Ничего не понятно, кроме одного: за ним сегодня не придут.
Завтра, видимо, тоже…
Что произошло? Что его спасло?!
Он знал, что.
Вытащил из-за пазухи Тасин крестик и прижал к губам.
И снова рухнул на диван – ноги не держали…
* * *Егорыч привез Говорова в горком на новой машине – черной «Победе». Раньше на ней возили Шульгина. Теперь машина перешла «по наследству» к новому первому секретарю горкома.
Шофер, между прочим, тоже перешел, однако Говоров наотрез отказался менять Егорыча на кого-то другого.
