– Давай бери чемодан! И пошевеливайся! Пока еще доберемся!
– Что там добираться! – засмеялся Сережа, схватил чемодан и, нагнувшись, подмигнул Лиле: – Ну!
Она привычно вскочила ему на спину, махнула отцу рукой:
– Все, мы поехали!
– Ну ты погляди! – рассмеялась Варвара. – Чисто жених и невеста!
– Что ты сказала? – изумился Говоров.
– Ой, – спохватилась Варвара, – да не слушайте вы меня, Михаил Иванович! – Она схватила корзинку с продуктами, приготовленными на первое время, и побежала вслед за племянником: – До свиданья!
– Да, – рассеянно простился Говоров.
– Давай, Варвара…
Повернулся к Тасе, уже набросившей шубку и шаль:
– А что с Лилькой? Засмущалась вдруг…
Тася улыбнулась так, что заиграли ямочки на ее щеках:
– Влюбилась твоя дочуня.
– Вот Евина дочка, – растерялся Говоров. – Девять лет – а туда же! Хотя я где-то читал, что каждая девчонка, едва родившись, уже о любви мечтает. Природа!
Тася опустила глаза.
Говоров спохватился, подал Тасе пачку денег:
– Вот.
Это вам на первое время. Возьми. Ну…
Ну хоть сейчас-то он сможет ее поцеловать?!"
"Как странно, как страшно… весь этот кошмарный, безумный день, устраивая отъезд семьи, беспокоясь о детях, вспоминая Шульгина, не забывая и о своем унылом будущем, он не мог отогнать мысль, что настанет, настанет минута, когда они с Тасей – в самом деле, пусть всего лишь на минуту! – окажутся вдвоем.
Только они двое.
Потянулся к ней, однако Тася отстранилась, поспешно расстегнула платье на груди, сняла крестик:
– Вот.
Он дочку сберег и тебя сохранит!
Надела крест на Говорова:
– Возьми!
– Да нельзя мне, – улыбнулся он. – И не верю я…
– Ничего, ничего, – твердила Тася. – Это на время. Пока все не кончится.
Она проворно заправила крест под его воротник, разгладила галстук, и Говоров на миг зажмурился, счастливый от прикосновения ее рук.
– Ну… ну с богом тогда, что ли…
Тася кивнула и поспешно пошла к двери.
И вдруг повернулась, бросилась к Михаилу, обняла, покрыла лицо торопливыми поцелуями и убежала. Так быстро убежала, что Говоров даже не успел ее обнять. И все, что хотел сказать, тоже не сказал.
Хотя зачем? Чего еще не сказано между ним и Тасей? Да и что нужно говорить?! Все и так понятно…
Говоров вышел на крыльцо – проводить полуторку, которая увезла двух самых дорогих, самых любимых его женщин.
