За шесть лет, прожитых в роли невестки Галины Ивановны, Светлана научилась достаточно ловко и безболезненно выходить из положения, разработав целую программу «безопасного» поведения в присутствии свекрови. Конечно, она могла бы поставить злобную старуху на место, могла бы повоевать за свою независимость и право жить так, как хочется ей самой, но она слишком любила Леонида, чтобы позволить себе травмировать его. Она знала, что он не выносит собственную мать, но страдает из-за этого, считая свою неприязнь к Галине Ивановне ненормальной и предосудительной, поэтому он никогда, никогда не допустил бы ни одного слова вопреки мнению матери.
И сам не сказал бы, и Светлане не позволил. В присутствии матери он был идеальным сыном, любящим, заботливым, покорным и ласковым, искренне считая, что этим он искупает свою вину перед ней. Он чувствовал себя виноватым за то, что терпеть ее не мог. Он должен ее любить, он обязан, а если у него не получается, то это свидетельство его испорченности и глубокой безнравственности, порочности, греховности.
– Сейчас будем чай пить, – весело говорила Светлана, раздеваясь и разбирая сумки с продуктами. – Я купила очень вкусный кекс.
– Ты всегда злоупотребляешь мучным, – сурово заметила свекровь. – Ты уже в том возрасте, Светочка, когда пора начинать думать о своем внешнем виде, а не только об удовольствии.
Светлана проглотила и это, хотя вполне могла бы ответить, что ей для сохранения хорошего внешнего вида нужно прибавить в весе по меньшей мере пять килограммов.
Небольшой рост и худоба, которые в молодые годы выглядят как очаровательная миниатюрность и «статуэточность», после тридцати превращают женщину в старушкообразного щенка. Для того чтобы кожа не обвисала и не прорезались ранние морщины, ей, Светлане, придется постоянно понемножку прибавлять в весе, чтобы в итоге перейти к облику веселой пышечки, а не старой сморщенной карги.
– У меня есть крекеры и творог, если хотите, – миролюбиво ответила она на замечание Галины Ивановны.
– Это более диетическая еда."
"– Мне ничего не нужно. Я не чай пить сюда пришла.
– Вы уж извините меня, я целый день моталась по делам, пообедать не успела, да и замерзла ужасно, так что я чаю все-таки выпью.
Светлана уселась на кухне за стол, стараясь не обращать внимания на кислую физиономию свекрови, и налила чаю в две чашки.
– Я же сказала, что не буду пить, – капризно сказала Галина Ивановна.
«Я не глухая, – снова мысленно огрызнулась Светлана.
