Живой, ты понимаешь? И она должна была жить до тех пор, пока не умрет естественной смертью.
– Для сумасшедшего естественная смерть – это смерть, которую он сам себе приносит. Прекрати ее жалеть, она этого не стоит.
– Что ты говоришь! – возмутилась Светлана. – Каждый человек достоин того, чтобы его пожалели. Нельзя так.
– Она убийца. Ты что, забыла об этом? Она убила любимого мужчину только лишь потому, что не хотела, чтобы он принадлежал другой женщине, то есть тебе.
– Она убила человека не по собственной инициативе, а потому, что он ее об этом попросил.
Не делай вид, что ты этого не помнишь.
– Все равно. Света, не впадай в сентиментальность. Вспомни, что она сделала с тобой, вспомни, как ты лежала в этой чертовой больнице и как тебе шесть раз в день делали эти чертовы уколы, и твои ягодицы и бедра превратились в один сплошной синяк, и ты не могла ни сидеть, ни лежать. Быстро же ты ей все простила. Ты даже готова забыть, что до сих пор просыпаешься по ночам, когда тебе снится, что на тебя бросается женщина с огромным ножом.
Людмила получила то, что заслужила, и не смей ее жалеть.
– Но она же больной человек! – почти в отчаянии воскликнула Светлана. – Как же можно обвинять ее во всем этом! Да, она сделала это, она бросалась с ножом, она стреляла из пистолета, но она же не в себе, она не руководит своими поступками, она не отдает себе отчета в них. Разве можно мстить душевнобольному? Разве можно радоваться самоубийству?
– Можно, Светочка. Можно. А в данном случае – нужно.
Светлана выдернула свою руку из-под согнутой руки мужчины и слегка отстранилась.
– У тебя есть сигареты? Я свои в машине оставила."
"Он молча достал из кармана пачку сигарет и зажигалку. Ветер дул прямо в лицо, и Светлане пришлось повернуться, чтобы прикурить. Она несколько раз глубоко затянулась, потом медленно пошла назад к машине.
Ей было неприятно оттого, что он проявил такую жестокость. И еще более неприятно ей было оттого, что такой жестокости и бездушия она в нем и не подозревала.
Подойдя к машине, она села на место водителя.
– Я отвезу тебя домой, – сдержанно сказала она.
– Разве ты не зайдешь? Ты же хотела.
– Я не рассчитала времени. Думала, мы с квартирой раньше управимся. А сейчас уже поздно, мне нужно возвращаться, – уклончиво ответила Светлана.
– Тогда я поеду с тобой.
– Нет. Ты со мной не поедешь. Я отвезу тебя домой.
– Светка, я не могу так больше. Я умираю, когда тебя нет рядом. Я хочу быть с тобой все время, двадцать четыре часа в сутки.
