Женщина и мужчины тут же подтвердили, что те же самые слова он уже произносил несколько раз до приезда милиции.
После милиционеров Стасов принялся за врачей, поскольку они тоже должны были быть с одной подстанции. Так и оказалось. То ли у медицинских работников текучесть кадров меньше, чем в милиции, то ли Стасову просто повезло, но оба – врач и фельдшер – по-прежнему работали вместе. И никаких признаков того, что им кто-то заплатил за ложные показания, Стасов не углядел. Злые на весь мир, нищие и в то же самое время веселые и любящие пропустить стаканчик-другой, они, не колеблясь, подтвердили то, что было записано в приговоре.
Да, они приехали к ресторану «Лада», забрали оттуда мужчину с огнестрельным ранением, который скончался по дороге в Институт Склифосовского, но до самого конца был в сознании и отвечал на вопросы работника милиции, поехавшего вместе с ними.
– Какие вопросы задавал работник милиции, не помните?
– Да в основном одни и те же. Кто в вас стрелял? Почему он в вас стрелял?
– А что Красавчиков отвечал?
– Имя называл.
И все удивлялся: за что, мол, он меня?
– А можно в прямой речи, а не в косвенной? – попросил Стасов.
– Можно, – добродушно согласилась врач, толстая немолодая женщина с обвислыми щеками и удивительно сильными руками. – Значит, так примерно: «Женька, Досюков Женька. Господи, за что? За что? Женька, за что?» Вот так и бормотал всю дорогу, пока не помер. Не довезли мы его."
"– Так, может, бредил он? – предположил Стасов.
– Вам не показалось?
– Нет, – вступила в разговор тоненькая фельдшерица с явными признаками раннего увядания на лице. – Милиционер ему и другие вопросы задавал, адрес спрашивал, имя его собственное, потерпевшего то есть, день какой, число, с кем был в ресторане. И он все ему сказал правильно. Милиционер-то, видно, грамотный был, тоже стал проверять, не бредит ли раненый.
При таком раскладе пытаться найти что-то особенное, разговаривая со швейцаром, двумя посторонними посетителями ресторана и знакомой Красавчикова, было делом бесперспективным.
Но Стасов в силу природной добросовестности их все-таки разыскал, потратив на это еще три вечера. И ничего нового не услышал.
Оставались двое: сосед с нижнего этажа Игорь Тихоненко и случайный прохожий Пригарин. После этого нужно будет падать в ножки Насте, а то и самому генералу Заточному, чтобы раздобыть в архиве суда уголовное дело по обвинению Евгения Досюкова.
