Боже мой, что она такое говорит? Романы написала она, а не Ленька? В это не так уж трудно поверить, то-то все удивлялись, что молодой мужчина оказался таким тонким знатоком женской психологии. Но ведь если это правда, это в корне меняет все дело. Тогда Светлана – это золотая жила, это курица, несущая золотые яйца, и при правильном обращении из этого родника можно качать воду, в смысле деньги, еще много лет. Ах ты, черт возьми!
– Я сочла нужным немедленно встретиться с тобой, – продолжала она, словно не замечая, в какое оцепенение впал ее собеседник, – потому что моя свекровь наверняка не останется единственным хранителем этой тайны.
Она собирается подавать на меня в суд и доказывать, что я лгу, поэтому в дело будут посвящены и адвокат, и судья, и секретарь судебного заседания, и еще бог знает кто. И поскольку ты заплатил мне за рукопись столько, сколько я попросила, ты имеешь право требовать, чтобы я не наносила тебе удар в спину. Лучше, если о подлинном авторстве этих книг ты узнаешь сразу и от меня, чем позже и из скандальной хроники, да еще вдобавок в извращенном виде.
Бокучава осторожно перевел дыхание, протянул руку и накрыл своей ладонью тонкие пальцы женщины, нервно крутящие позолоченную зажигалку."
"– Светлана, я всегда знал, что за фасадом твоей холодной сдержанности скрывается нечто фантастическое, – начал он задушевно. – Я чувствовал, что в тебе таятся какие-то невероятные глубины, но никогда не мог точно определить, что же меня так волнует в тебе.
Теперь все сделалось понятным, все встало на свои места. Я даже не очень удивлен, я все время ждал чего-то подобного.
– Значит, ты не сердишься? – улыбнулась Светлана. – Эта ситуация не очень разрушает твои финансовые планы?
– Конечно, разрушает, – засмеялся Бокучава. – Но вместо разрушенных планов можно построить новые. Сейчас задача номер один – придумать ловкий и оригинальный рекламный ход, чтобы почитательницы Леонида не были разочарованы, не почувствовали себя обманутыми и дружно перешли к новому имени.
Я подумаю, как это можно сделать. Ты можешь не забивать себе этим голову, если, конечно, у тебя самой нет никаких идей. Если же есть, то я с радостью их выслушаю.
– Нет, – покачала головой она. – У меня нет никаких идей, я вообще плохо смыслю в рекламе и маркетинге. Но я хочу, Нугзар, чтобы ты отдавал себе отчет: в том, что случилось, виноват ты сам.
