Надо во что бы то ни стало на ней жениться, тогда она будет до самой смерти творить свои романы, а он будет их издавать. Он станет эксклюзивным издателем этих книг. А это очень большие деньги. Очень.
* * *Кабинет у следователя Ольшанского был небольшим, поэтому, когда вместе с Настей туда ввалился и широкоплечий Юра Коротков, сразу стало тесно. Константин Михайлович выглядел спокойным, но то и дело сквозь деловитый тон прорывались напряжение и раздражение."
"– В таком виде мы не можем отправлять дело в суд, – говорил он.
– Чистосердечное признание – не аргумент, когда человека нельзя допросить. Особенно если этот человек производит впечатление психически нездорового. Это первое. Второе – причина убийства, как ее излагает Исиченко, тоже выглядит весьма экзотично. С ходу в это поверить невозможно. Поэтому нужно провести посмертную судебно-психиатрическую экспертизу как Исиченко, так и Параскевича. То, что сделала эта женщина, конечно, говорит о ее болезни. Но и то, о чем ее якобы попросил Параскевич, тоже не свидетельствует о его чересчур здоровой психике.
Каждое слово в показаниях Исиченко нужно тщательно проверять. И третье. Речь идет о модном писателе. Мы не можем быть уверены в том, что его убийство и ход расследования не заинтересуют широкую общественность. И не дай нам бог, если окажется, что журналисты знают больше нас. Главным образом, представляющими интерес являются два обстоятельства: психическое здоровье самого Параскевича и вероятность организации им собственного убийства, которое, по сути, является самоубийством, а также подлинное авторство его романов.
Эти два вопроса являются наиболее пригодными для скандальных разоблачений и для желтой прессы, они наиболее соблазнительны для тех, кто жаждет клюквенной чернухи, и поэтому в этих вопросах мы с вами должны ориентироваться лучше любого журналиста.
– Боже мой, Константин Михайлович, – всплеснула руками Настя, – с каких это пор вы стали бояться журналистов и обращать на них внимание?! Вы же их в грош не ставите.
– Не ставлю, – подтвердил Ольшанский.
– Но у меня есть начальники, причем в количестве, явно превышающем мою выносливость. И они-то как раз очень серьезно относятся к прессе, особенно если журналисты пишут о том, что следствие чего-то не знает или на что-то не обратило внимания. Поэтому я выношу постановление о производстве филологической экспертизы, а вы, дорогие мои, хватайте ноги в руки и бегите искать все медицинские карты Исиченко и Параскевича, с рождения и до последних дней.
