– Это очень интересно, Владимир Петрович, но мне бы хотелось поговорить не об этом, а о том, что произошло год назад.
– Разве дело не закончено? – удивился Пригарин. – Был же суд.
– Да, осужденный Евгений Досюков отбывает наказание в колонии, но его жена наняла частного детектива, то есть меня, чтобы попытаться доказать, что произошла судебная ошибка и Досюков преступления не совершал. Поэтому я заново встречаюсь со всеми свидетелями.
– Зачем? Что вы хотите доказать?
– Скорее не доказать, а просто проверить.
Хочу убедиться, что следствие было проведено грамотно и добросовестно, хочу посмотреть, не было ли действительно какой-нибудь ошибки. Поэтому я прошу вас, Владимир Петрович, вспомнить как можно детальнее и заново пересказать мне все, что вы видели в ночь с первого на второе декабря прошлого года на улице Веснина.
Пригарин несколько мгновений молчал, словно стараясь сосредоточиться.
– Значит, я шел по улице Веснина со стороны Старого Арбата, – начал он. – Мимо меня со стороны Арбата проехал автомобиль и остановился метрах в ста впереди.
Из машины вышел мужчина в куртке, издалека мне было не видно, какого она цвета и как пошита, но по силуэту я понял, что куртка короткая, с широкими плечами. Мужчина стал снимать «дворники» и зеркала, запирать машину, я за это время подошел ближе, и мне уже было видно, что куртка такого среднего цвета, не светлая, но и не черная, отделана белым мехом. Мужчина закурил и вошел в подъезд. Похоже, он там стоял и курил, потому что, когда я подошел к дому и заглянул через окно в освещенный холл, он как раз сделал последнюю затяжку и выбросил окурок.
«Дворники» и зеркало, я заметил, лежали на подоконнике, и еще, кажется, приемник автомобильный был. Там такой широкий низкий подоконник, а мужчина стоял у самого окна и одной рукой рылся в кармане, похоже, что ключи искал. Я остановился и посмотрел на часы, было чуть больше пяти минут четвертого, минут шесть или семь. Я тогда еще подумал, какой удобный подъезд – светлый, теплый, консьержки нет, а подоконник широкий, на нем сидеть удобно.
Шаг замедлил и стал за мужчиной наблюдать, ждал, когда он сядет в лифт и уедет, чтобы зайти в подъезд, погреться, отдохнуть. И вдруг мне так неловко стало, думаю, да что ж это такое, уважаемый человек, врач с тридцатипятилетним стажем – и буду сидеть в подъезде, как пьянь подзаборная. Через три часа метро откроется, там посижу. А пока – пешочком.
