Я-то когда из дому выскочил в пылу ссоры, еще двенадцати не было, поэтому сломя голову в метро помчался и поехал в сторону Кузьминок, где живет мой давний товарищ. А когда спохватился, вышел на улицу да в себя пришел, уже всюду опоздал. Пришлось потихоньку в сторону дома пешком брести. Но я люблю ходить, ноги у меня сильные, тренированные, – улыбнулся Пригарин. – Вот, собственно, и все."
"– Понятно. А вы точно уверены, что мужчина, который вышел из машины, и мужчина, которого вы потом увидели в освещенном холле, это один и тот же человек?
– Ну а как же? – удивился Владимир Петрович.
– Во-первых, куртка точно такая же, и без головного убора, и «дворники» с зеркалом. И сигарета во рту. Но вы знаете, Владислав Николаевич, следователь мне этот вопрос тоже задавал, и адвокат на суде к этому прицепился. Так что не вы первый.
– И к какому же выводу они пришли?
– Они сказали, что вопрос об идентичности этих двух мужчин ставиться не должен. Речь должна идти только о том, что я запомнил и сумел опознать мужчину, которого видел в холле.
– Хорошо, давайте поговорим об этом поподробнее. Почему вы обратились в милицию спустя два дня после этого?
– Потому что в передаче «Петровка, 38» показали, как его ведут в наручниках, и сообщили, что он арестован по подозрению в убийстве, совершенном в ночь с первого на второе декабря. Я и вспомнил, что видел его в ту ночь. Честно признаться, я в милицию пошел не для того, чтобы стать свидетелем обвинения, а совсем наоборот. Хоть я его видел-то совсем недолго, но он мне не показался уголовником или там бандитом каким-то, и я подумал, что, может быть, мои показания помогут ему оправдаться.
А вдруг он как раз в момент убийства был там, где я его видел, и теперь не может этого доказать, потому что думает, что никаких свидетелей нет. В общем, помочь хотел, а вышло наоборот. Получилось, что я его видел как раз тогда, когда он после убийства домой вернулся.
– И когда вы увидели его по телевизору, вы сразу его узнали?
– У меня зрительная память отменная.
Я фамилию могу забыть или даже имя, ни одного телефона наизусть не помню, но лица запоминаю на долгие годы. Вы постройте сейчас передо мной десять тысяч женщин, я вам безошибочно отберу тех, у кого детишек принимал. Ни одной не пропущу, можете быть уверены.
– Он был одет так же, как и тогда, ночью?
– Нет, при аресте на нем было темно-серое пальто и меховая шапка.
– И вы даже в другой одежде его узнали?
– Я же вам сказал, я смотрел не на одежду, а на лицо.
