Он полагал, что руководить оперативниками своего отдела должен только он сам, и никто другой, и, разумеется, наказывать их тоже имеет право только лично он. И в этом вопросе его совершенно не интересовало содержание всяческих служебных инструкций и объем должностных полномочий руководства ГУВД. Поэтому, когда руководитель управления уголовного розыска стал разыскивать Каменскую, Виктор Алексеевич, ни секунды не сомневаясь, сам отправился в генеральский кабинет.
Генерал Руненко ничуть не удивился, увидев Гордеева.
– Где твоя девица? – сердито спросил он. – Под сейф со страху спряталась?
– Каменская работает, – неопределенно ответил Гордеев. – С утра ее вызывал к себе Ольшанский из горпрокуратуры. Пока не вернулась.
– Результаты вскрытия Исиченко есть?
– Так точно, товарищ генерал. Отравление квалидилом.
– А попроще?
– Квалидил относится к аш-холинолитическим веществам, – не моргнув глазом, принялся рассказывать Гордеев, ехидно посмеиваясь в душе. – Вызывает паралич межреберных мышц и диафрагмы.
В результате прекращается самостоятельное дыхание и наступает асфиксия. Судебный медик при вскрытии обнаружил отек и полнокровие легких, жидкую кровь в полости сердца и другие признаки, свидетельствующие об отравлении курареподобным веществом.
– Дьявол их всех забери, – бросил генерал куда-то в пространство, так что было непонятно, кого же именно должен покарать нечистый. – Что, эта Исиченко действительно психбольная? Или ты свою девицу выгораживаешь?
– Следствие покажет.
Но то, что Исиченко – женщина экстравагантная, это точно. Поговорите с Кудиным из дежурной части, она у него минут двадцать сидела, пока он Каменскую разыскивал. У него очень яркие впечатления остались.
– Ладно, Виктор Алексеевич, зарывать Каменскую в землю никто не собирается, не старайся. Сам опером был, все понимаю. Ко мне на прием через полчаса придут родственники Исиченко. Я их выслушаю, но скорее всего потом к тебе направлю.
– Хорошо, товарищ генерал.
Я их приму. Так вам Каменская больше не нужна или прислать ее, когда появится?
– Хитер ты, Виктор Алексеевич, – покачал головой Руненко. – Что ж ты так боишься за нее? Думаешь, обижу? Кусаться буду? Держишь девчонку в тепличных условиях, от начальственного гнева оберегаешь. Может, это и правильно, пока ты в отделе командуешь и сам решаешь, кого и как воспитывать. А ну как уйдешь? Другой начальник ее беречь не станет. Подумай над моими словами.
