— Простите, что невольно подслушала ваш разговор, но только так я могла узнать, каким восхитительным вы, джентльмены, находите клубничный бисквит. И я также заметила, что на вашем столе его нет, и посоветовалась с моими соседями по столу.
Летти грациозно развернулась, изящным жестом указав на группу людей, растерянно смотревших на нее.
— У них добрая душа, они просто не могли наслаждаться этим кулинарным чудом, зная, что вы лишены этого удовольствия, полковник Вэнс. О, — она с невинным видом взмахнула ресницами, — и вы, конечно, сэр Эллиот.
Тот с изумлением уставился на нее.
Она прекрасно знала, что они говорили не о каком-то бисквите. Это было видно по ее глазам и насмешливой улыбке Она также знала, что, поскольку сама заявила, что слышала их разговор, никто не осмелится сказать, что речь шла не о бисквите, не обвинив леди Агату во лжи.
Эллиот улыбнулся, благодарный за ее великодушие, но, заметив насмешливо приподнятую бровь, понял — как это понимала и она, — что он перед ней в долгу.
Глава 11
Поддавшись очарованию, люди говорят «да», не дожидаясь вопроса
— Пожалуйста, — мягко сказала Летти, протягивая им блюдо.
— Вы слишком добры, — пробормотал он.
— Или просто справедлива, — улыбнулась она.
— Я думала, ты не любишь клубнику, Эллиот, — раздался рядом голос Кэтрин.
Он и не заметил, как она подошла.
— Может быть, когда-то не любил, а теперь люблю, — сказал Эллиот, глядя мимо Кэтрин на леди Агату. — Совсем недавно я почувствовал истинную страсть к ней. Удивительные вещи узнаешь о самом себе.
И при весьма необычных обстоятельствах.
Летти подавила смешок.
— Вздор, — сурово заметила Кэтрин.
Она взяла блюдо и поставила перед Арчибалдом Вэнсом, который, что с ним редко случалось, благоразумно промолчал, потом шутливо толкнула Эллиота в бок:
— Помнишь, когда мы были детьми, кухарка давала нам клубничку, чтобы побаловать? Ты всегда уступал мне свою долю. Теперь, когда я вспоминаю об этом, то не удивляюсь, что ты всегда любил ее, но скрывал. Ты всегда по-рыцарски относился ко мне.
— По-рыцарски? Только не я, — сказал Эллиот, обращаясь к леди Агате. — Хотя мне только что напомнили, что рыцарство еще не умерло.
Летти чуть заметно зарделась.
— Но ты всегда был добр ко мне, Эллиот, — с некоторой настойчивостью сказала Кэтрин.
Он взглянул на хорошенькое личико застывшей в ожидании женщины и сказал:
— Тебя всегда хотелось баловать, Кэтрин. Она засмеялась, еще крепче сжимая его руку, и повернулась к леди Агате:
— Боюсь, я и теперь такая.
