Презрение адское, бешеная потребность в этой гадине лживой, в сучке, которая под кожу змеей забралась, но от скольжения ее маленького язычка у меня во рту, трясет как в лихорадке. Целую ее, как голодный одичалый хищник, сминая губы жестко и больно, притягивая за волосы в дикой потребности сожрать не только взглядом. Отобрать то, что считал своим, отобрать хотя бы на несколько лживых минут. Воровать, отгрызать себе ошметки чужого счастья, присваивать каждый ее вздох кусками… чужое… то, что должно было быть моим, и не стало.
Зоряна целовала меня с какой-то отчаянной тоской и дикостью, сжимала мои волосы дрожащими пальцами, и я усиливал хватку, давил до хруста ее тело. Впечатывал в дверь сильнее. Она задыхалась, мне было на это плевать, я хотел забрать даже ее дыхание, не давал сделать вдох, пожирал ее, высасывал свою одержимость из нее по глотку. Никогда меня так не вело. Не колотило от поцелуя. Я истосковался по ней до адского изнеможения, до ломоты в костях, до унизительного желания даже вот так… воровать ее для себя у него.
И потом холодной волной окатило — а ведь он это не просто какой-то там… это Деня Златов. Друг мой. Оттолкнул ее от себя.
— Все… все. Хватит.
А она снова к губам моим своими опухшими тянется.
— Хватит, б***ь.
— Чего ты хочешь? Зачем за мной пошел… чего ты хочешь от меня, Олееег?
— Скажи… много лет назад перед твоим отъездом с родителями… ты приходила ко мне? Ты меня домой отвела?
И мне не понадобилось ответа, она вдруг побледнела, как полотно.
Вот он и ответ — отчаянной болью в ее глазах и прерывистым дыханием. Придавил ее к двери.
— Я с тобой… твою ж мать… я тебя… черт.
Отвернулся, кусая губы, и вдруг услышал ее хриплый голос.
— Да… ты со мной и ты меня. Первый. Мой первый мужчина — это ты…
Обернулся и сдавил ее плечи.
— Это ты меня наказала таким образом? Отомстила мне, да?
И она расхохоталась вдруг истерически и запрокинув голову."
"— Отомстила? О да, я тебе отомстила. Трахалась с тобой именно из мести. Как ты там говорил? С ним и с тобой? Ты ведь уже меня приговорил и все ярлыки повесил.
Шлюха.
Я замахнулся, но не ударил, сжал ее волосы на затылке и вдруг замер. Вначале все похолодело внутри, и лишь потом я смог сделать вздох — на ее горле четкие следы от пальцев.
— Что за… — в ее глазах блеснули слезы. А я развернул спиной к себе и одернул змейку вниз, хрипло с шумом выдохнул. Никогда не видел такого, это пиз**ц какой-то — вся спина Зоряны в кровоподтеках и ссадинах.
