Спустился и остановился на самой последней ступеньке — стоит босиком, на меня смотрит. Врезалась телом в мое тело, впиваясь дрожащими пальцами в воротник моей рубашки. В глаза не смотрит, только шепчет прерывисто.
— Никого… солгала я. Не уходи… никогда и никого — тебя только.
Голову подняла, и сама в мои губы поцелуем впилась… дрожу от переизбытка эмоций и дьявольского облегчения.
— Останься со мной…
— Имя, — целуя опухшие губы, затягивая ее в лифт.
— Любое для тебя… придумай.
— Твое имя.
— Зоряна… — и со стоном подставила свой рот моим жадным губам.
Глава 8. Зоряна
Не узнал он меня и сейчас. Где-то внутри остро кольнуло прошлой болезненной тоской, но его дикая страсть туманила разум, сводила с ума.
В окно смотрю на то, как день внизу суетой мелькает. Машины носятся, люди ходят, желтые листья смерчами по асфальту шныряет. А он сзади подходит и резко рукой за живот в себя вдавливает так, что я ягодицами эрекцию его чувствую.
— О, Боже, — срывается с губ, когда грудь ладонями сжал и жарко зашептал на ухо:
— Ты знаешь молитвы? — пальцы сильно сжимают мои соски и тут же нежно гладят, унимая сладкую боль.
— Знаешь такие молитвы, от которых я стал бы меньше хотеть тебя трахать?
Я хотела бы знать молитвы, от которых я перестала бы любить его так мучительно грязно, так отвратительно безответно, рискуя всем, что у меня есть. Рискуя тем, чем рисковать не имела права. Пока смотрю затуманенным взглядом на снующие вниз автомобили, его пальцы отодвигают полоску моих трусиков и скользят по влажным складкам.
Он и понятия не имеет, что этой ночью я испытала свои первые в жизни оргазмы. Я думала, у меня их уже никогда не случится. Я думала, их вообще не существует… пока его язык не затрепетал на моем клиторе мучительно и очень долго до срыва в огненную бездну и первых судорог наслаждения. Кажется, я плакала… и когда взорвалась второй раз, тоже плакала.
— А ты… ты хотела бы меньше быть мною оттраханной.
И гладит пальцами уже пульсирующий в предвкушении клитор. Тело жаждало адских повторов, я как с цепи сорвалась.
Я никогда такой не была, а с ним превратилась в похотливое, дрожащее от вожделения текущее животное. До этой ночи я не знала, что такое течь."
"— У меня рвет планки каждый раз, когда я смотрю на тебя. С той секунды, как увидел там впервые. Ты ведь поняла, да? Поняла, что я до одури хочу тебя, Зоряна… имя безумно сладкое, как ты. Зо-ря-на.
Пусть говорит. Не останавливается. Мое имя — вот так, гортанной вибрацией стонов.
