Долго разочарованно смотрел мне в глаза.
— А я разве говорила, что ты будешь первым?
— Тебе семнадцать.
— И что? Это что-то меняет?
Он ударил несколько раз. Метко. Не в лицо. В солнечное сплетение кулаком и головой об спинку кровати. Перед глазами потемнело, и я зажмурилась, глотая слезы.
— Будет еще кто-то, убью суку. Всех убью. Поняла? И папочку твоего упеку обратно за решетку, у меня на него столько материала имеется — на три пожизненных хватит.
Я тогда отвернулась и до утра в стену смотрела, вспоминая и подыхая от тоски и от презрения к самой себе — все это подстроено было.
Отца подставил мой муж. На утро меня ждали роскошные подарки и букеты цветов, поездка в медовый месяц на Мальдивы.
Глава 9. Олег
Мы встретились три раза. С интервалом в несколько дней. Сама звонила, приезжала в ту гостиницу, и мы трахались, как два ошалелых подростка. Чем больше имел ее, тем больше хотелось. Сутками напролет о ней думал. Голос услышу, и стоит, как у пацана озабоченного. И чувство такое, когда точно знаешь, что все слишком красиво и хорошо, чтоб длиться долго.
Ощущение нереальности происходящего. Я был уверен, что она что-то выкинет. И она выкинула — после последней встречи больше не отвечала на звонки.
Вот так просто взяла и испарилась. На хрен исчезла, как какая-то долбаная иллюзия, которую я сам себе придумал. Паф и не было никогда. Перед уходом целовала, как одичалая, как голодающая, шептала, что едва выйдет, уже тосковать по моим рукам начнет, и просто через час выкинула сим карту.
Да, я уже знал, что выкинула. Знал и все. Чуйка у меня, если хотите. С самого начала было ощущение эфемерности, чего-то ненастоящего. Я с ней настоящий, а она нет. Играет для меня кого-то. А может, и не только для меня. Ни фамилии не знаю, ни где живет. Приезжает всегда раньше меня и уезжает на такси.
Такое мерзостное ощущение, что я в какой-то ловушке. В каком-то капкане. Как лох последний, бегаю за ней, ищу, звоню, бьюсь головой в какую-то стену, что она между нами выстраивает.
А мною пользуются. Позвонила, позвала, потрахались. Управляет мной, как игрушкой, упивается своей властью. И все. С этого момента замкнутый круг. Я всецело завишу от ее желания увидеть меня. Не моего. А лишь ее. И я сам в этом виноват, придурок. Из-за баб все войны и катаклизмы. Убийства, самоубийства. Драки. Я — мент, я знаю, что говорю. Статистика, мать ее. С ней не поспоришь. Мужики, как идиоты, отдают последнее и садятся в лужу, в бездну летят.
