Крикнул ему вслед и ударил по тому же месту, сбив костяшки до мяса. Прав он. Я дерьмо, ничего из себя не представляющее, а она… она из его мира. С ней мы тоже разные. Вот и свалила. Если б представлял из себя хоть что-то, не пряталась бы со мной по отелям. Зазвонил сотовый, и я тут же ответил.
— Ты выйдешь сегодня, мент?
— Да. Выйду.
— Вот и ладненько. Адрес записывай. Сегодня частный концерт охранять будем. Журналистов понаедет и элиты нашей городской. Надо, чтоб ни одна мразь в концертный зал не пробралась.
Через сколько будешь?
Я поморщился, потирая ноющий затылок, бросил взгляд на недопитую бутылку и хлебнул минеральной воды, забытой Денисом. Чистоплюй хренов не пил из моих чашек.
— Через час буду.
* * *А говорят, судьба — это слюнявые сопли лошков-мечтателей. Не бывает ее. Все это выдумки. Ни хрена. Бывает. Еще как бывает. Иначе чем судьба, назвать эту встречу я не мог. Потому что неделями искал и не находил… а тут вошел в залу с рацией и сразу увидел. На афишу внимания не обратил, а когда взглядом в тонкую фигурку, извивающуюся на сцене впился, током все тело прострелило.
И я смотрю на нее, и под ребрами становится горячо. Печет до ожогов. Так вот кто она. А я все думал, гадал, откуда походка эта с осанкой, откуда руки как крылья и шея изящная. Облокотился о дверь, сжимая рацию, и смотрел на нее диким взглядом повернутого психа.
А ведь мы с ней по кругу ходим. Одно и то же постоянно. Случайные встречи, срыв всех тормозов и снова ее исчезновения.
В горле пересыхает как от жажды, когда она быстро кружит по сцене, и платье вертится вокруг ее стройных ног на пуантах с идеальными икрами и сильными бедрами. Жажда взрывается самой чистейшей ненавистью, и меня накрывает болью. Кто она мне, та женщина на сцене? Точнее, кто Я ей? Мне она воздух… а я ей — случайность. Меня словно крутит на американских горках и мне, блядь, плохо, но никто не останавливает гребаный аттракцион. Ни с кем и никогда я не испытывал такого.
Мне всегда удавалось контролировать свою жизнь. Свои поступки и даже свои эмоции. Но это иллюзия на самом деле. Наши чувства управляют нами и никак не наоборот. Нам лишь кажется, что все это в нашей власти. Вот увидел ее, и где та самая долбаная уверенность, что больше не попадусь на крючок? Где она? Испарилась, едва увидел ее кошачье личико издалека и точеную фигурку. Вот они, продрались наружу, и ни черта я не контролирую, у нее весь контроль.
