Чужак из ниоткуда-3

Небо обложило плоскими тёмно-серыми тучами, которые висели над городом неделями — так, что казалось, просвет не наступит уже никогда. Впрочем, особенно печалиться об ушедших солнечных днях не приходилось — не до этого было. Практически всё время отнимала работа. Я мотался между Дубной, Москвой и Калининградом, решая десятки технических вопросов, возникающих в ходе создания гравигенераторов и установки их на ракетные системы.

Работа, надо сказать, шла бешеными темпами. Я боялся, что будет гораздо сложнее, но недооценил знания, умения и творческий энтузиазм советских инженеров и рабочих.

Окрылённые успехом и открывающимися перед страной и лично ими небывалые перспективы, эти люди готовы были горы свернуть. Да что там готовы — они их и сворачивали в каком-то смысле, предлагая иногда такие решения, до которых я сам в жизни бы не додумался. Это было чертовски интересно и захватывало меня полностью.

Ещё — учёба. Следуя разумному совету Берегового и тщательно изучив имеющиеся предложения, я выбрал Бауманку — Московское высшее техническое училище имени Баумана.

Оно действительно лучше всего подходило к тем задачам, которые я перед собой ставил."

"Перед тем, как явиться туда лично, взял в ЦК, в отделе науки и учебных заведений, рекомендательное письмо, которое не поленился подписать ещё и у председателя ГКНТ СССР Кириллина Владимира Алексеевича, директора ДПКО «Радуга» Фёдорова Николая Павловича, главного конструктора той же «Радуги» Березняка Александра Яковлевича, а также Героев Советского Союза, лётчиков-космонавтов Берегового Георгия Тимофеевича и Быковского Валерия Фёдоровича.

Мог бы ещё, но подумал, что, пожалуй, хватит. Правильно подумал. Потому что в деканате факультета «Специальное машиностроение», куда я принёс документы, письмо и так произвело впечатление.

Секретарь факультета — женщина средних лет в строгом костюме, очках и с непривычно короткой стильной причёской долго вчитывалась в текст письма и разглядывала многочисленные подписи. В какой-то момент мне даже показалось, что она готова вытащить из какого-нибудь ящика стола лупу и продолжить исследование, но обошлось.

— Это что же, — осведомилась она, наконец, указывая на письмо, — действительно подписи всех этих уважаемых товарищей?

— Вы думаете, я их подделал? — спросил я.

— Не хамите, молодой человек! — окатила она меня ледяным взглядом.

— И в мыслях не было, — сказал я. — А подписи, разумеется, самые настоящие. К слову, всех этих людей я знаю лично, по работе.