Чужестранка

Спустившись через четверть часа в холл с подносами, я услыхала, как Айен сказал:

— Так ты не против, Джейми?

— Не против чего?

— Что мы женились без твоего согласия, я имею в виду нас с Дженни.

Дженни, которая шла впереди меня, внезапно остановилась возле двери в гостиную.

С широкого кресла на двоих, в котором удобно развалился Джейми, подложив под ноги подушечку, донеслось короткое фырканье.

— Я же не сообщил вам, где нахожусь, и вы не знали, когда я вернусь и вернусь ли вообще… Как же я могу обвинять вас за то, что вы меня не подождали?

Айен был мне виден в профиль, он склонился над корзинкой для дров.

— Я не считаю это правильным, тем более что я калека…

Новое фырканье, уже более громкое.

— Дженни не могла бы найти лучшего мужа, даже если бы ты потерял обе ноги и руки в придачу, — пробурчал Джейми.

Бледное лицо Айена слегка порозовело от смущения. Джейми кашлянул, спустил ноги с кресла и наклонился поднять выпавшую из корзинки щепку для растопки.

— Как ты вообще решился жениться с этими твоими сомнениями?

— Господи, дружище! — воскликнул Айен. — Ты воображаешь, что у меня был выбор, как поступить? Имея дело с членом семьи Фрэзеров?

Он с улыбкой тряхнул головой.

— Она как-то подошла ко мне в поле, когда я чинил телегу, у которой сорвалось колесо. Вылез я из-под телеги, весь в грязи, и вижу: она стоит, ну прямо как куст, усыпанный бабочками. Оглядела меня с ног до головы и говорит…

Айен вдруг умолк и поскреб ногтями голову.

— Ну, я даже не помню, что именно она сказала, но кончилось тем, что она меня поцеловала, прямо такого вот чумазого, и говорит: «Отлично, значит, мы поженимся в День святого Мартина…»

Он с комической беспомощностью развел руками.

— Я все пытался объяснить, что мы не должны так поступать, пока не обнаружил, что стою перед священником и даю обет: «Я беру тебя, Дженет…» — ну и так далее, все что положено, какие-то невероятные обещания.

Джейми со смехом откинулся на спинку кресла.

— Мне это знакомо, — сказал он.

Айен улыбался теперь уже без всякого смущения.

— Дело сделано, и конец. И знаешь, даже теперь, как увижу Дженни, когда она стоит на холме, освещенная солнцем, или просто держит на руках маленького Джейми и не глядит на меня, тут же и подумаю: «Господи, да не может быть, что она моя…»

Он помотал головой, и каштановые волосы упали на лоб.

— А потом она повернется да улыбнется мне… Ну, ты сам понимаешь.