— И всё? — не знаю чего я ещё ожидал найти, но уж больно скудно выглядел ассортимент налётчиков. — А на чём они приехали? Машины нигде нет?
— Там следы есть свежие, кто-то их привёз, но сам уехал.
— Надо сфотографировать, по протектору найдём. — предложил Леонид."
"Поначалу мне эта идея хорошей не показалась. Одно дело слепок с засохшей грязи сделать, — думал я, — и совсем другое полузаметённый след снимать. Но поразмыслив, всё же пришел к выводу что в селе не так много машин, и возможно что-то и выгорит из этой затеи.
— Не факт конечно, но шанс, наверное, есть.
С самолётом вот только всё плохо. Не могу сказать определённо, но, похоже, что отлетались мы. Во всяком случае на ближайшее время. Винт погнут, и это почти самое нехорошее что могло случиться. Насколько я знаю, выправить его будет очень непросто, хотя вполне могу ошибаться. А так, кроме винта, только подломленное крепления шасси, — судя по всему они пытались как-то компенсировать отсутствие стойки, но не вышло.
В самый ответственный момент лыжа выгнулась, и, вместо неба, машина воткнулась в снег.
Забравшись в салон, я отключил батареи, и вручную перекрыл подачу топлива. Пока возился, к самолёту подогнали буханку.
— Этих здесь оставим? — заглянул Олег, показав на убитых.
— Лучше в ангар перетащить, а то мало ли... — по хорошему тела нужно было обыскать хорошенько, наверняка что-нибудь интересное найдётся. Ну и с глаз долой, что тоже немаловажно. По-любому здесь остались сообщники, и им совсем необязательно знать кто из бармалеев жив, а кто не очень.
Закончив с самолетом, я вышел наружу. Голова гудела как чугунный котёл. Поначалу вроде так не было, а сейчас гул нарастал всё больше и больше. Решив умыться снежком, — чтобы взбодриться, я отошел в сторону, но не успел нагнуться, как меня вырвало. Голова заболела ещё сильнее, носом пошла кровь, и куда-то исчезли все звуки.
«Всё-таки гранатка-то не прошла бесследно.» — подумалось мне. Вытерев лицо, проплевавшись и прижав к носу комок снега, я доплелся до буханки, и кое-как уселся на пассажирское сиденье.
Подошёл Леонид, он говорил что-то, но кроме гула в ушах я ничего не слышал. Жестами показав ему что оглох, я остался на месте, а он сел на водительское сиденье, и мы куда-то поехали.
Глава 17
Проснулся я утром следующего дня. Солнце толком ещё не вылезло, но уже рассвело. Не знаю как люди переживают настоящие контузии, серьёзные, но мне было очень хреново.
