Как думаешь?
До первых построек — до трехэтажных жилых зданий, в принципе, не особо далеко, но погулять всё-таки придётся. Поэтому идея сменить «парковку», имела право на жизнь. Тем более в случае форс-мажора каменные стены всегда лучше алюминиевых.
Я чуть тронул рычаг газа, и самолет практически сам скатился вниз, остановившись напротив «коренастого» домишки в два подъезда и три этажа. Украшенные выщербинами от пуль толстые стены из красного кирпича, ни одного застекленного окна, и местами горелые пятна, выдавали в нём участника батальных событий.
Но все эти признаки выглядели очень-очень несвежими, поэтому обращать на них внимания, определено не стоило.
— Так нормально? — развернувшись носом в гору, поинтересовался я.
— Пойдет. — кивнул Андрей, открыл дверь, и выпрыгнул наружу. Мне же выходить не хотелось. При мысли о том что придётся снова обустраиваться, у меня портилось настроение.
Но обустраиваться не пришлось. Высоко подняв руки, Андрей пятился обратно.
— Стой где стоишь! — раздался чей-то резкий окрик.
Андрей остановился. В салоне зашевелились, и к двери протиснулся Славик.
— Свои! — выпрыгивая наружу следом за Андреем, громко прокричал он. — Здесь командир, он ранен! Не стреляйте!Навстречу ему, из-за домов, выдвинулось сразу несколько человек в светло-сером камуфляже. Судя по всему расстреливать нас они не планировали, но оружия не опускали, и действовали очень настороженно.
Славик прошёл дальше, и так же задрав руки, вступил в диалог с одним из чужаков.
О чём он говорил, я уже не слышал, но видимо ему поверили. Во всяком случае он развернулся, и под конвоем вернулся обратно к самолёту. Дойдя до двери, посторонился, и пропустил своего конвоира вперёд.
Лица его я не видел, мешал надвинутый капюшон, но то что тот узнал седого, понял отчётливо.
Поднявшись в салон, охотник склонился над раненым, осмотрелся, и увидев испуганных детей, опустил автомат.
— Кто вы такие? — заглянул он в кабину. Молодой, лет тридцать, может немногим больше, с серьёзным взглядом и плотно сжатыми губами.
Когда он говорил, казалось что слова даются ему с трудом, словно ему больно открывать рот.
— Беженцы. — выдал я первое что пришло в голову. — Наткнулись на ваших, и вот...
— Он один? — покосившись в салон, уточнил охотник.
— Нет, ещё девушка, но она контужена, и пока немного не в себе, сейчас спит. — перед вылетом она стала буянить, и пришлось её уколоть морфием. Естественно, говорить об этом я не стал.
