Процесс идёт штатно, увеличиваю обороты, закрылки на тридцать, ветра почти нет, поэтому штурвал не трогаю.
Слежу за скоростью, и как только стрелка пересекает отметку девяносто, плавно тащу штурвал на себя. Земля «толкается» и мы взлетаем. Считаю до трёх, потом резко даю штурвал вперёд и тут же тяну обратно. На необходимость этого действия дядя Саша указывал тыщу раз, говорил что если так не сделать, то можно и хвост сломать.
Боковым зрением отмечаю что дополнительно полосу расчищали зря, взлетел я даже «короче» чем обычно.
Скорость растёт вместе с высотой, и поднявшись до трехсот метров — примерно за две минуты, я начинаю разворот к востоку.
Андрей сидит ни жив ни мёртв. Он сегодня за штурмана, наказал ему следить за приборами, даже памятку написал где что находится, и какие цифры должны быть. Чувствую себя мастером пилотажа.
Ложимся на курс и на высоте триста пятьдесят метров проходим над восточным постом, все предупреждены и смотрят вниз.
Высота растёт, пост остаётся где-то позади, и ничего не заметив, я снова разворачиваю самолёт.
В кабине не холодно, но и не жарко, термометра нет, но по ощущениям градусов десять, может двенадцать. Дверь в салон закрыта, без печки там совсем дубяк. Скорость под двести, высота тысяча метров. Больше подниматься не буду, — чем выше тем холоднее, дед иногда забирался до трех тысяч, но это без пассажиров.
— Ну что? — спрашиваю Андрея, в одной руке он держит картонку с памяткой, а второй намертво вцепился в поручень.
— Нормально! — зачем-то кричит он, хотя у нас теперь всё по современному, у каждого пилота своя гарнитура, нестандартная правда, но функции свои выполняет.
— Если нормально, свяжись с землей, — отвечаю ему, — скажи что возле поста никого нет, — ни тварей, ни их следов.
— Хорошо. — кивает Андрей и берётся за рацию. Кстати тоже трофейную. Раций, как автомобильных так и обычных, переносных, нам досталось штук тридцать, и вкупе с имеющимися, мы перешли на новый уровень «радиовещания».
Мотор работает ровно, все показатели в норме, в небе мы уже почти полчаса, ещё час и будем на месте. Сбиться с пути не боюсь, видимость отличная, ориентиры известны.
— Доложил! — снова так же громко кричит штурман, отвлекая меня от робко начинающегося восторга — я всё ещё не верю что мы летим, и это только моя заслуга. Наверное до конца порадуюсь только когда мы вернёмся домой, ведь впереди ещё посадка, взлёт и снова посадка.
