Автобаза находилась на самой окраине, практически возле леса, на перекрёстке трех дорог: одна шла вокруг поселка, вторая уходила в горы, и третья доходила до небольшой речушки и там обрывалась, по всей видимости мост — а он туда прямо просился, просто не перенёсся.
— Выходить то можно уже? — неловко толкнулись из салона.
— Нужно. Вы там не застыли? — обесточив машину, я повернулся к двери.
— Да нет вроде, — заглянув в кабину, Григорий Иваныч потёр покрасневший нос, — думал хуже будет.
Судя по покрытым инеем усам старшего группы, я засомневался что он не лукавит, просто жаловаться не привык, вот и хорохорится.
Хотя не знаю, если за бортом минус пятнадцать, да с высотой плюс пять градусов, точнее минус, получается двадцать. Но в салоне не дует, так что может и не особо холодно, тем более под конец полёта ещё и солнце выглянуло.
— Ну и славно, давайте на выход, только оружие приготовьте. — на всякий случай предупредил я.
— А что случилось? — напрягся Иваныч. — Заметил кого-то?
— Нет, как раз наоборот, что-то не встречают нас, — поэтому и предупреждаю.
Реакция последовала незамедлительно, видимо в иллюминаторы мужики не смотрели, поэтому моё сообщение оказалось для них неожиданностью.
— Оружие к бою! — переменившись в лице, рявкнул Иваныч, — Зачищаем!
В салоне защёлкали затворами, дверь распахнулась, и быстро попрыгав за борт, бойцы заняли круговую оборону.
— Ни хрена себе. — округлил я глаза, — прям как в кино.
— Ну а как ты хотел, жить захочешь, не такому научишься.
— и натянув шапку чуть не на нос, Андрей покинул кабину.
Он тоже был в этой группе, но заменил штурмана, а на его место взяли другого человека.
Ещё раз окинув панель взглядом, я вышел следом, и прикрыл за собой дверь.
Чистый воздух, блестящий на солнце снег, и полная тишина. Обычно здесь пахнет дымом — в палатке постоянно топится печь, а сейчас как не принюхивайся, запаха нет, хотя ветерок в нашу сторону.
Сама палатка стояла внутри бывшей столовой, отсюда я её не видел, и только сейчас обратил внимание что полоса не расчищена — сверху не заметно, всё белое.
— И следов никаких нет. — шурясь от окружающей нас белизны, добавил Андрей.
Перекинув автомат на спину, я надел перчатки, поправил вылезшую штанину, и снова взял оружие в руки.
От самолета до палатки около пятидесяти метров, прямой видимости нет — стена мешает, но обычно заметны хоть какие-то следы жизнедеятельности.
