Плюс между руин неподалеку можно спрятать самолёт, что тоже очень немаловажно.
— Сколько до города? — заволновался Леонид.
— Напрямую километров восемьдесят, в облёт побольше. Должны уложиться. — успокоил я его, хотя сам спокоен далеко не был.
Естественно, лететь через обитаемую часть, я не собирался, — слишком велик риск, поэтому как только город появится на горизонте, возьму правее, и облетев по радиусу, зайду с другой стороны. И вот уже там, над городом, нужно будет правильно сориентироваться.
Оно наверное не столь критично, — город не степь, мест, где можно обустроиться с относительным комфортом, предостаточно, любая квартира в принципе — заходи и живи, но всё же подземное хранилище как-то приятнее, тем более там грузовики дожидаются.
Те же сиденья поснимать, вот места спальные детям. Ну и защита конечно, изнутри закрылся, и сиди себе, медитируй.
— Возьми бинокль Лёнь, — попросил я, — как город увидишь, кричи сразу.
Леонид кивнул и залез в висящую на крючке справа сумку, туда я сложил все штурманские «причиндалы»: Бинокль, карты, две тетрадки, карандаши, линейку, компас, небольшую флягу со спиртом, и сигнальный пистолет, или ракетницу, как его ещё называют.
Никогда не знаешь что пригодится в следующий момент.
Бензиновая стрелка тем временем упала почти до нуля, но даже когда она совсем ляжет, в баке останется ещё литров пятьдесят бензина, что-то вроде бонуса на крайний случай.
— Вижу! — едва прислонив бинокль к глазам, закричал Леонид, — город вижу!
Вот и отлично.
Беру правее, и со снижением набираю скорость. Шансов, что кто-то стоит сейчас там и палит в бинокль, почти нет, но, как говорится — бережёного бог бережёт. Всегда лучше перестраховаться.
Глава 14
Ангар нашли быстро. Я ещё издали заметил ориентир — приметную многоэтажку, и дважды пролетев над пустырём, — примериваясь, повёл машину на посадку.
Единственное чего я опасался, — снежного покрова. Точнее его толщины. Но сели в итоге удачно. Мне опять показалось что посадка вышла как-то по особенному идеально.
— Приехали. — Леонид облегчённо вытер со лба пот. — До последнего думал разобьёмся...
— Чего это вдруг? — почти обиделся я.
— Не знаю. После того раза я и не летал ведь больше... Как вспомню...
Действительно, он тогда долго лечился, а потом никуда особо не совался, дежурил в посёлке и отказывался от чего то более отдаленного. Я же в основном был занят полётами, поэтому пересекались мы редко, и о его проблемах я даже не догадывался.
