Чужой ребенок (СИ)

Я прекрасно осознаю, что все свои переживания запихнула в далекий угол сознания, потому что не в силах сейчас лихорадочно обдумывать свое будущее, работу, отношения-не-отношения с его отцом… И все это бледнеет просто перед мыслью о том, что именно сейчас происходит за пределами нашего спокойного мира. Кажущегося спокойным, но такого хрупкого, такого зависимого от внешних обстоятельств… Ведь, если сейчас с Хазаровым что-то случится… Кто придет сюда? И что этот “кто-то” сделает с нами? Эти мысли довлеют, и на рефлексию не хватает сил… И, наверно, это хорошо?

Я укрываю Ваньку, не удержавшись, провожу пальцами по гладкой коже щеки, удивляясь ее нежности.

Непонятная эмоциональная уязвимость, когда думаю о нем, тоже тревожит. Что будет дальше? С нами? С ним? Со мной?

Смаргиваю слезы, иду к себе.

В доме тишина, наверно, Ар и Ляля где-то в глубине этого здоровенного, так до конца мною и не исследованного здания, но искать их сейчас не собираюсь. Нет смысла мешать. Охрану тоже не видно, но она есть… И, если будет неудача, если с Хазаровым что-то… То они не пустят никого внутрь… Надеюсь.

Наверно, это должно успокаивать, но не успокаивает.

Хожу по комнате вперед и назад, как никогда ощущая себя в клетке без возможности выйти, изменить что-то…

Успокаиваю себя тем, что, как только приедет Хазаров, я непременно, непременно…

Фар заезжающих на территорию машин я не вижу, просто, кажется, кожей ощущаю присутствие…

Иду к двери, распахиваю и упираюсь носом в широкую грудь стоящего на пороге моей комнаты Хазарова.

Задираю подбородок, умирая от облегчения, что он здесь, что живой и внешне даже здоровый, раскрываю рот, чтоб высказать все, что я пережила, может, обругать…

Но Хазаров резко перехватывает меня за подбородок и жадно целует, не позволяя вообще ни звука проронить.

Я задыхаюсь от неожиданности и непонятного, но совершенно бешеного восторга, цепляюсь в панике за ворот темной рубашки, расстегнутой у горла…

Хазаров подхватывает меня под ягодицы, да так и вносит обратно в комнату, не прерывая бешеного, безумного просто поцелуя…

Меня разматывает в одно мгновение.

Но Хазарову, как обычно, плевать на любые желания других. Он действует напролом, ни на мгновение на тормозя.

И (опять! опять!) я ничем не управляю, ничего не могу сделать, оглушенная бешеным напором.