Следом зашел лекарь. Посмотрел на меня. Снова закастовал заклинание, задал дежурные вопросы как в любой больнице насчет здоровья и сказал, что я переночую здесь, а с утра я могу бежать на завтрак с остальными учениками.
Так что я ночевал на удобной кровати в кабинете Семенона. Подумал, может попросить Белоусова махнуть мою кровать из комнаты на эту? А что, я почти с ней сроднился. Если он зажал сто монет награды, может согласиться?
И с этой приятной мыслью я заснул.
Проснулся рано еще до колокола. Сбегал в свою комнату переодеться, попутно заглянув в ванную — ополоснуться.
Все-таки пять дней, да после полигона, без душа. Хотя какой тут душ-то. Так, сильная струя воды из трубы в потолке вот и весь душ.
После звука колокола я уже входил в зал вполне в благодушном настроении и вид боевых магов при входе мне не испортил настроения. Вроде мы все выяснили с Белоусовым и они мне сейчас вроде как не страшны. По крайней мере я надеялся на это и на то, что ситуация не изменится на обратную."
"Поздоровался с бойцами и прошел за свой стол.
Я пришел одним из первых, но столы были уже накрыты — моя любимая яичница с беконом и любимые сладкие булочки. Живот тут же издал рокочущий утробный звук. Куда в меня столько лезет-то, а?
Сел, расправил салфетку и отдал должное яичнице. Потом пришла очередь булочек с теплым компотом. Когда я откусил кусок второй булочки, пришли мои сотрапезники — Иван Крутиков и Павел Шереметьев. Нерешительно сели и стали смотреть на меня испуганными глазами. Я с трудом впихнул в себя еще один кусок — сложно спокойно есть, когда на тебя смотрят, словно мышь на удава.
— Что? — недружелюбно спросил я. — Я людей не ем и даже не кусаюсь!
— А мы думали, что тебя арестовали? — дрожащим голосом сказал Крутиков.
— Врут завистники, — сказал я и откусил третий кусок. Прожевал.– А за что арестовали, не говорят?
— За…за бой с наказующим. Говорят, ты даже его ранил.
— А кто говорит? Вроде там в сознании никого не было?
— Ну-у… Мы то без сознания с Павлом были. Сам помнишь, мы в первом строю были.
Но другие говорят, что видели бой.
— Ну-ну. Видели значит. — отправил последний кусок в рот — Ну раз говорят, значит так оно и есть.
— Погоди, погоди! А где ты был.
— В кабинете у Семенона валялся — я хищно посмотрел на булочку, которую держал в руке Шереметьев. Он проследил мой голодный взгляд и пожертвовал выпечкой. Я сразу отхватил кусок и стал жевать добычу. — Меня Белоусов так отделал, что пять дней лежал. Стас только сегодня меня отпустил.
