А Лиля сама хотела перейти ту грань, которая отделяет жизнь от смерти! И смерть ее по-прежнему не отпускает…
Тем временем Родион ввел Лилю в комнату на втором этаже и все тем же нарочито оживленным голосом заговорил:
– Ну? Узнаешь свою комнату? Я сделал ремонт. Здесь теперь все по-новому. Чтобы… Ну, чтобы ни о чем не напоминало!
Лиля смотрела на широкую кровать, которую Родион поставил вместо той, узкой, девичьей, на которой насиловал свою жену.
Спасительная пелена опасно всколыхнулась, пропуская страшные воспоминания, и Лиля поспешно задернула ее вновь:
– Мне все равно.
– Ладушка, родная моя, – пробормотал Родион. – Мы все начнем сначала. Все будет хорошо, вот увидишь!
Лиля молчала.
– Смотри, а это твои любимые цветы! – воскликнул Родион с натужной интонацией массовика-затейника, который чувствует, что теряет контроль над этими самыми массами, а потому хватается за соломинку. – Твои любимые лилии!
Он подскочил к букету, стоявшему в огромной вазе, – но спохватился:
– Воду забыл налить!
Положил букет на кровать, опасливо коснулся плеча Лили, которая стояла, стиснув руки и дрожа всем телом, и поспешно буркнул:
– Сейчас я воды принесу.
Располагайся!
Выбежал из комнаты, старательно пытаясь отогнать мысль о том, что прошлого не вернуть, что все исчезло безвозвратно, несмотря на все его радужные надежды и несмотря на уверенность тестя.
А Лиля закрыла за ним дверь и повернула ключ, торчащий в замке.
Огляделась. Да… В этой комнате не осталось и следа от той девочки, которая когда-то здесь жила.
Это какой-то дамский будуар! И правильно! Той девочки больше нет. Только аромат любимых цветов остался… Как давно Лиля не слышала этого аромата!
Она прижалась к лилиям всем лицом, сминая, ломая их – и внезапно почувствовала не только всепоглощающее равнодушие, но и уверенность в себе.
– Лиля… – Родион застучал в дверь. – Лиля, зачем ты так?!
Как?..
– Лиля, я дождаться не мог, когда ты вернешься! Я тебя очень люблю, ты слышишь?! Прости меня за ту ночь… Я сам не знаю, что это было! Прости меня, умоляю! Такое никогда не повторится – до тех пор, пока ты сама не захочешь.
Лиля поглубже вдохнула сладкий ободряющий запах и проговорила:
– А я больше не захочу.
– Что же у нас за семья-то будет? – безнадежно спросил Родион, бестолково болтая вазой и не замечая, что вода расплескивается вокруг.
– Не нравится – уходи, – спокойно ответила Лиля.
– Я не смогу, – тяжело выдохнул Родион.
