Но Лилю и это не могло огорчить:
– Пять раз!
Родион покорно облобызал ее руку – и вдруг, резко повернув к себе спиной, сильно шлепнул: отнюдь не шаловливо и игриво, а с нескрываемой злобой.
– За что?! – завопила возмущенная Лиля.
– Без обеда меня оставила. И без ужина, – буркнул он.
– Подожди, как без ужина? – растерялась Лиля, глядя на кастрюлю, стоявшую перед Родионом. Она приготовила еду заранее, вывесила кастрюлю в сетке за окно – ведь холодильника у них не было. А он говорит – без ужина!
– Да так, – передразнил Родион.
– На улице минус пятнадцать. Замерзла твоя каша.
Лиля посмотрела через его плечо – и ужаснулась. Гречка не только замерзла – ее даже снежком замело.
И бедный муж вынужден это есть?! Вообще-то он мог бы все разогреть… Но, наверное, так устал, что сил не хватило.
– Родька, ну прости меня! – жалобно сказала Лиля. – Дома продукты в холодильнике хранятся, а к форточке я никак не привыкну.
– Пора бы уж привыкнуть, – буркнул Камышев, явно не желая менять гнев на милость.
– Хотя ладно, все равно ты можешь приготовить только кашу да яичницу. Ну я не понимаю, Лиля, у тебя даже котлеты – готовые, из кулинарии! – и то пригорают!
И вдруг подозрительно придвинулся к ней:
– А ну-ка… Что-то от тебя спиртным несет? Экзамен сдавала, да?!
Лиля смущенно отвернулась.
– Ну и где ты была и с кем?!
Лиля расстегивала молнии на сапогах. Вообще-то она привыкла, что это делает Родион… Но сейчас он явно не расположен за ней ухаживать.
– Родька, ну не ревнуй! – устало попросила она. – Мы с Зойкой в кафе были. Ну а потом ребятам лекции одолжила, они угостили.
– Ну, понятно… – тяжело перевел дыхание Родион. – Значит, я усталый, голодный, без ужина, а ты по комнатам у мужиков хвостом вертишь, да?
– Знаешь что?! – вскочила оскорбленная Лиля. – Не смей разговаривать со мной в таком тоне! Комната прибрана, твои вещи спортивные постираны, да и ужин готов!
– Лиля! – не выдержал Родион.
– Вот я и хочу понять: зачем тебе все эти жертвы?!
Он тут же прикусил язык, но было поздно: выдал себя, выдал то, о чем думал постоянно, выдал самое свое заветное желание – уехать из этой вонючей общаги и жить в Доме с лилиями! Жить так, как должен жить зять первого секретаря горкома партии!
В конце концов, разве не ради этого он…
Дурак… Рано затеял этот разговор! Вон какое лицо стало у Лили… Нет, он вывернется.
