На другой же день он подстерег у крыльца комендантшу и заискивающе подхватил под руку:
– Теть Мусь… Я слышал, что ремонт в общежитии намечается…
– Начнем потихоньку с первого этажа, – кивнула она. – С Ленинской комнаты. Вам не о чем беспокоиться.
– Так начните с нашей комнаты, – вкрадчиво попросил Родион.
– Паря, ты с ума сошел?! – воззрилась на него комендантша. – Ремонт с выселением! Куда я вас дену?! Комнат лишних нету!
– Да и хорошо, что нету! – прошипел Родион и тихонько сунул ей в карман червонец.
– Выселяй нас к чертовой матери из этой комнаты!
– Как скажешь, соколик, – усмехнулась тетя Муся. – Выселю. Только взяток я не беру. Так и передай своему тестю!
Она пошла прочь, но Родион все же умудрился вернуть червонец в карман ее просторного плаща.
Правду говорят, будто от тети Муси ничего не скроешь! Все насквозь видит, зараза!
Ну ничего, главное, чтобы она Лильке не разболтала, почему ремонт начали именно с комнаты молодоженов… Будем надеяться, червончик поможет ей удержать рот на замке!
Родион взбежал на крыльцо с улыбкой.
Убогий общежитский быт сегодня не раздражал его, как обычно. Родион смотрел на облупленные стены, а видел изящные линии старинного Дома с лилиями, привычно задерживал дыхание, проходя мимо кухонь, пропахших подгорелым растительным салом, а ему чудилось, будто он вдыхает аромат расцветающих цветов…
Весна. Весна! Как же там прекрасно, наверное, весной – в этом старинном парке, где Родион Камышев будет скоро гулять как хозяин!.
.
* * *Говоров зачастил в Дом пионеров. Девчонки из Тасиного кружка кулинарного искусства к нему уже привыкли. Михаил Иванович как-то раз сказал, что ему по должности положено интересоваться воспитанием подрастающего поколения, – ну, девочки восприняли это как должное и больше не удивлялись его появлениям. И их не слишком-то интересовало, почему это товарищ Говоров не интересуется работой шахматного кружка или, там, кружка кройки и шитья, а захаживает исключительно к ним, кулинарам.
С другой стороны, готовят они с каждым днем все лучше, охота человеку вкусно поесть – ну вот он и ходит…
В самом деле: Михаил Иванович иногда ел котлеты или блины, ими приготовленные, или, там, винегреты-салаты всякие – не слишком, однако, замечая, что ест. Глядел он в это время на Тасю и с самым невинным видом жаловался, как голодно ему теперь живется: Варвара просится на пенсию, Маргарита ушла, некому ему даже супчику сварить.
