– Я особо не скрывал, но такой женой не похвастаешь.
Говоров мрачно перевел дух, подумав: «Да уж… Моей Лилькой ты мог хвастать где угодно! И тестем своим новым заодно! Гниль, сволочь… А делать теперь нечего! Нечего!»
– Михаил Иванович, – робко спросил Родион. – Где она?
– Где, где! – буркнул Говоров. – В гостинице! Домашние яйца привезла тебе. Чтоб ты с голодухи не окочурился! – И приказал устало: – Вон пошел, зятек!
Согнувшегося в три погибели Родиона так и смело с дивана…
– И не додумайся Лильке теперь сказать! – крикнул вслед Говоров.
– Гаденыш!
Ох, что ж ты натворила, дочуня, что ж ты наделала?! А исправлять теперь – отцу…
Говоров подошел к телефону, набрал номер Руфины Степановны и скомандовал:
– Разыщите заведующую загсом. Через час подъеду, чтоб на месте была!
На робкое возражение секретарши, мол, рабочий день закончился и заведующую загсом может быть трудно найти, рявкнул:
– Я сказал – через час!
И швырнул трубку.
Родион слушал его слова, стоя под дверью.
Как только тесть уехал, он выбежал из дому и быстро пошел по дороге в сторону города.
Можно было, конечно, остановить попутку или дождаться рейсового автобуса. Но денег у него было немного, а они скоро очень понадобятся.
Родион был умен и понимал, что задумал сделать Михаил Иванович. Ну что ж… Жаль, конечно, что все вскрылось так рано и внезапно, однако что случилось – то случилось. Да, разбитая губа болела, но надо спасибо сказать, что тесть его вообще не убил. Хотя мог… Ну, а раз не убил – за свою участь, понимал Родион, ему теперь можно не опасаться.
Ну, покричит еще Михаил Иванович, однако, конечно, не так громко: чтобы его драгоценная дочуня не услышала!
Родион хмыкнул. Какое счастье, что Лилька вот-вот родит! Появись Вера чуть раньше – вряд ли даже Говоров решился бы на то, на что он решился. А появится на свет малыш – и даже грозный тесть сменит гнев на милость, никуда не денется.
То есть в том, что в будущем все сложится благополучно, Камышев ничуть не сомневался.
Теперь надо было уладить с настоящим…
Наконец он добрался до гостиницы и сразу увидел у крыльца машину Говорова.
Притаился за деревьями сквера, чтобы его не увидел Егорыч.
Надо было подождать.
Он ждал не больше получаса, когда со ступенек сбежал угрюмый Говоров, сел в свою «Волгу» и уехал.
Один. Ну что ж, неплохо… А то ведь мог бы и Веру сразу увезти на вокзал. Для надежности.
Ну, видимо, решил, что все улажено и она уедет сама.
