— Маленькая, но удаленькая. Так бывает, канцлер. Особенно в природе. Самые сильные запахи источают далеко не самые большие и красивые цветы, больше всего молока приносят не самые крупные животные, а то, что сильнее всего притягивает взгляд, порой может оказаться ядовитым.
Канцлер невольно посмотрел на Анастасию, изучая её воодушевлённое лицо.
Был ли это намёк на то, что с принцессой не стоит играть в игры? Он пока не мог определиться. Чувства говорили, что нет, но разум… Разум, помнящий про то, что рядом с ним сейчас стоит дочь и сестра предателей, шептал, что рано делать выводы.
Анастасия
То, что канцлер подозревает её в притворстве, Анастасия отлично понимала — ей даже эмпатический щит для этого не нужно было снимать. Просто подобное было логично. Анастасия по жизни часто сталкивалась с настороженностью и принимала её как должное. Мало кто верил, что принцесса может быть такой, какой была Анастасия. Особенно это касалось нетитулованных.
Да, она привыкла к такому, и тем не менее… Отчего-то хотелось, чтобы канцлер скорее избавился от своих сомнений насчёт неё.
И увидел в ней ту девушку, которой Анастасия всегда была: искреннюю и немного неуверенную в себе, местами неуклюжую — особенно в танцах, — обожающую природу и любящую не шикарную, а обычную жизнь. Её брат Адриан вот сильнее любил роскошь — по крайней мере, раньше, до своего исчезновения, любил, — развлечения и безделье, но не Анастасия. Ей с детства нравилось читать книги и копаться в саду. А уж в оранжерею принцесса и вовсе каждый день бегала.
Правда, копаться там ей не разрешали.
И сейчас Анастасия действительно с удовольствием показывала канцлеру оранжерею, местных птиц, деревья и растения. Слушателем он был отменным: задавал наводящие вопросы, интересовался всем, что видел вокруг, даже цветом формы сотрудников. И не испугался, когда на него с ближайшего дерева попытался запрыгнуть один из хорьков-летяг, — рассмеялся только, поймав любопытную зверушку."
"— Они совершенно безопасные! — тут же уверила смеющегося мужчину Анастасия и сама не удержалась от улыбки.
— Легко идут на руки и любят играть. Их активно пытались приручить, потому что домашний питомец из такого хорька вышел бы замечательный. Но… если держать этого зверя не в саду, а в доме, он становится раздражительным и начинает кусать хозяина.
— Это неудивительно, — кивнул Фокс, поглаживая довольного зверька по макушке. — Если бы меня выдернули из привычной среды и поместили в совершенно другую, я бы тоже, пожалуй, начал кусаться.
