Да, приятель?
Хорёк напоследок что-то промурчал, совсем как кошка, и выскользнул из рук мужчины.
.
Обратный путь от оранжереи до дворца происходил на пару часов позже, уже не спозаранку, поэтому по дороге приходилось здороваться с обитателями замка и посетителями, решившими погулять по саду в хорошую погоду. Некоторых нужно было представлять канцлеру и из вежливости поддерживать недолгий разговор, поэтому возвращение во дворец слегка затянулось.
И Анастасия никак не ожидала встретить уже почти возле самого входа единственного человека, которого одновременно и хотела, и не хотела видеть.
Причём даже не знала, что сильнее…
— Ваше высочество, — скрипуче произнёс главный дознаватель, кланяясь ей, а затем кивнул Фоксу. — Добрый день вам, канцлер.
— Сейчас утро, — иронично заметил Фокс, и Гектор Дайд задумчиво покосился на небо.
— Да, пожалуй, утро, — заключил он, усмехнувшись. — Я просто уже давно не сплю, поэтому слегка потерялся во времени.
Анастасию затопило теплом — и она опустила глаза, чтобы не смотреть на главу дознавательского комитета.
Этот мужчина всегда безумно нравился ей, несмотря на своеобразную внешность и не самый мягкий характер. Слишком высокий и худой, с совершенно белыми короткими волосами и очень светлыми глазами, Гектор Дайд многим казался бесцветным и абсолютно не интересным — но только не Анастасии. Она увидела его впервые восемь лет назад, когда он только занял свою должность при императоре, и сначала просто обратила внимание на этого мужчину, а потом влюбилась.
Анастасия была уверена — Дайд даже не помнит те несколько разговоров, которые случились между ними, когда ей было пятнадцать. Принцесса тогда только поступила в университет и была полна восторженных ожиданий. С утра побежала в оранжерею, чтобы посмотреть на птенцов южных сов, которых вывел один из сотрудников, и на подходе к оранжерее столкнулась с главным дознавателем. Он сидел на скамейке и сосредоточенно о чём-то думал, раскуривая трубку. Анастасия набралась смелости, подошла и завела разговор.
Каких-то пять минут… но ей хватило, чтобы до невозможности влюбиться в этого странного, но притягательного мужчину, который относился к ней хорошо… До определённого момента.
Анастасия знала: то молчание по отношению к поступку её матери Гектор Дайд так и не простил. И вряд ли простит — не тот у него характер.
— У вас же совещание с императором по понедельникам, — пробормотала принцесса, стараясь изо всех сил не смотреть на Дайда.
