За этот период времени я устала так, как не уставала за все двадцать четыре предыдущих года своей жизни. И наверно, подсознательно я просто хочу избавиться от страданий и одиночества, а мой истерзанный организм поддерживает меня. И именно сейчас, сидя в этом кресле, я принимаю единственно верное решение в своей жизни.
– Давайте мы с вами поступим следующим образом, Марта. Вы допиваете те препараты, которые я вам назначил, заканчиваете курс уколов, и приходите ко мне через три недели на очередной прием.
Там мы будем смотреть на результаты анализов и думать дальше. Возможно, даже придется прибегнуть к еще одному курсу химии.
– Нет, Иван Борисович, я не приду, – после недолгой паузы произношу твердо и уверенно.
Глава 7
– Что, простите? Почему, Марта? Я понимаю, что вас расстраивает то, что рак никак не отступит… Вы решили сменить врача? Не поймите меня неправильно, просто я за вас очень переживаю. Не только как врач, но и …по-человечески, – неожиданно тепло произносит доктор.
И его слова так растрогали меня, что на глазах выступают непрошенные слезы.
– Иван Борисович… Спасибо вам огромное за заботу, правда. Я ценю это. Но мои силы на исходе. Оказывается, бороться за свою жизнь так непросто… За мои двадцать четыре года не происходило ничего такого, на что можно оглянуться с улыбкой и вспоминать с теплотой в душе. Абсолютно. У меня даже мечты нет. И я пришла к выводу, что не хочу так умирать. А болезнь все равно меня утащит за грань, мы с вами оба прекрасно это знаем.
Поэтому я знаю, как провести остаток жизни. Для себя. Путешествовать, делать то, что велит сердце… В общем, перестать ставить желания других во главе угла и прислушаться к себе.
Доктор задумчиво с прищуром смотрит на меня, потирая подбородок, как будто заново изучая.
– Я понял вас, Марта, и наверно, впервые за всю свою многолетнюю практику скажу, что… вы правильно поступаете. Хоть это и непрофессионально с моей стороны. И пусть мои коллеги меня осудят, не поймут, но, боюсь, только вы сами можете помочь себе выздороветь.
И я буду надеяться, что исход этой истории будет положительным.
От его ласкового тона, от того, что хоть кто-то меня понял, поддержал, от неподдельной заботы в его голосе по моим щекам катятся слезы.
– Спасибо, доктор, от всего сердца спасибо, – и в душевном порыве я крепко обнимаю Ивана Борисовича и, снова взглянув с невероятной благодарностью, навсегда покидаю его кабинет.
