И скрылся в переулке. А потом жандармы. Они хотели ребенка в тюрьму. Но я поняла, что это – необычный ребенок. Я как раз искала его… У мальчика опасная магия, а у нас приют для таких как он. Я не помню, что еще говорила жандармам. Но они проследовали за мной. И убедились, что я - владелица приюта. Там был знакомый жандарм, и он согласился отдать мальчика на поруки.
Я сделала паузу, опустив глаза на роскошный ковер.
- Поначалу Патрик вел себя ужасно! Мы по десять раз на дню «ужасались»… Он несколько пытался сбежать и снова вернуться на улицы к своим друзьям - беспризорникам… А потом… - мне стало тяжело говорить.
Словно что-то перехватило мое горло. – А потом так получилось, что я показывала одному ребенку ячейку с его вещами. И Патрик спросил, а есть ли у него что-то от родителей… Понимаете… У нас в приюте, если вы видели, у каждого ребенка есть ячейки… И в них лежат какие-то важные вещи. А у Патрика ничего не было… Пустая… И тогда, чтобы он не расстроился и чтобы взялся за ум… И перестал пугать детей и воровать… Я решила… Простите…
Я подняла страдальческие глаза на генерала.
- Понимаете, признаваться во лжи очень и очень непросто. Даже, если это ложь во благо… - прошептала я, видя, как хмурится генерал. – И я стала рыться в вещах на чердаке и нашла мундир. Я ходила потом и наводила справки про мальчика. Мне сказали, что его мать была прачкой, а отец вором. И тут я нашла мундир и придумала историю про папу - военного. Дескать, я была и все разузнала. Оказывается, папа был военным. А мама хранила вот этот вот мундир.
Но его забрали за долги, а я его выкупила…"
"Это было выше моих сил.
- Мне так стыдно, - прошептала я, прижимая руку к губам. – Патрика как подменили… Он мечтает стать военным, как папа… Хотя мундир к Патрику не имеет никакого отношения. Он очень помогал приюту, считая, что он уже взрослый, чтобы сидеть на шее. Я солгала мальчику. Простите… Поэтому я не хотела говорить об этом вслух на балу. У детей должна быть надежда, что они были нужны. Знаете, ненужные дети… они… они… опускают руки чаще идут по наклонной.
Так что Патрик никак не может быть драконом…
Генерал смотрел на меня, а я пыталась нащупать ручку двери.
- Вы собираетесь выйти из моих покоев со слезами? – спросил генерал, а я стала растирать их рукой.
Я увидела, как генерал достал из рукава белый кружевной платок.
Он взмахнул им и расправил.
- Вы что? – опомнилась я, когда генерал сделал шаг в мою сторону. Я испуганно смотрела на платок, который устремляется к моему носу.
