— А это классно! Мы с тобой можем делать все-все на свете, ты же взрослая. Поехать куда угодно, ночевать вместе, путешествовать. — Глаза малышки горели ярче пламени.
— Ева, боюсь, папа будет против… — бережно относясь к чувствам малышки, начала я.
— Это он сейчас против. А как только тебя узнает поближе, так… — Крошка словно крылья получила — так была довольна.
— Ева, — оборвала я девочку, понимая, что все глубже вязну в браке. — Мы с твоим папой разведемся, потому что это не наше решение быть вместе. Потому что между нами нет отношений.
Брак должен быть по любви. Но это нисколько не значит, что между нами с тобой что-нибудь изменится.
— По любви, говоришь? — задумчиво спросила девочка словно саму себя, а потом хитро на меня посмотрела.
Что она задумала?
Предвкушающее выражение лица Евы не предвещало ничего хорошего. Как и скорость, с которой она умчалась, поднимая за собой пыль столбом.
Я даже не успела попросить сохранить мой секрет в тайне!
— Ну все, держись. Если за дело взялась малышка Ева, ей будет трудно противостоять.
— Фрай Дай с сочувствием посмотрел на меня, а потом вдруг поднял палец-лиану вверх в знаке ""замри” и превратился в слух.
К нам кто-то шел. Спотыкался, матерился, но упорно пробирался к лазарету.
— Прячься! Не дай Гордону Рамзи тебя увидеть, — засуетился лекарь, катаясь на коляске туда-сюда в поисках места для моего укрытия.
Открыл дверцы низенького шкафа, пустил лиану из рук, оплел стоявший внутри ящик и рывком стянул тот на пол.
— Залезай сюда! Быстрее, — торопил он.
Мне предлагать дважды было не нужно. Пусть у меня с собой был чай, его еще надо использовать по назначению. А так узнает во мне Мию — и все, крышка. Сразу поймет, что я обманула его и саму смерть. Поэтому я торопливо спряталась в шкафу, закрыла дверцы и замерла.
— Ай! — вскрикнул от боли Гордон. — Фрай, ты же наполовину маг природы, что не поработаешь с корнями на дороге? Ноги сломаешь, пока дойдешь, — голос Гордона заставил вздрогнуть. Шаги послышались в коридоре, а потом раздались в комнате, где мы были.
Что-то я не припомню никаких корней на дорожке. Похоже, господин Дай расстарался для своего ""любимчика”.
Лекарь в ответ на слова Рамзи лишь своенравно хмыкнул, давая понять, что теплого приема главгаду ждать не придется.
— Снова молчишь? Тогда хоть кивни, в какой комнате Сворски, — ничуть не удивился нерадушию Гордон.
— Я отправил его к плющу у забора, — нервно застучал колбочками лекарь.
