Нет на мне приворотов, да еще исхудала, не нужна мне эта слюна дракона совсем — еще и магию Фрая Дая сотрет. Что тогда делать буду?
— Посмотри на бедного профессора Рамзи. Чего же хорошего? — сейчас магистр вопрошал, словно заботливый дядюшка.
Но я не попадусь на эту уловку. Нельзя мне на чистку!
— Так не надо на мне свою магию применять и нападать на меня! Тогда все в порядке будет! — защищалась я.
— Боюсь, это невозможно, Сворски, — сощурил глаза в прорезях маски Арчи Рейв. — Слишком многим ты насолил. Теперь терпи.
Это все карма!
Последнее сказано было так, будто я успела и самому магистру насолить. Вот только когда? Где? Не помню такого!
И почему его так разозлило восстание тела Гордона? Должен радоваться позору врага, как радуюсь я! Слухи же поползут — закачаешься!
А он — нет. Глаза блестят, губы сжаты. Точно оросит этой слюной исподтишка…
Взгляд Арчи Рейва даже не говорил — утверждал: немедленно очистит меня от малейших приворотов во что бы то ни стало. Я еще никогда не видела его таким решительным.
Угораздило меня нарваться на такого! То безбабную клятву взял, то ауру собрался почистить. Скоро совсем монахом сделает! Точнее — монахиней, а то я уже даже про себя заговариваюсь.
Но Гордон так просто оставаться в тисках желания не желал. Как заорет:
— Сначала пусть меня отпустит! Потом хоть замачивай его в этой слюне, хоть топи!
Гордон Рамзи все еще пытался сохранить лицо. Про себя отметила, что вздутые вены ему не идут. Совсем. Интересно, а что теперь думают о своем кумире адепты МАМ?
Оказалось, что парни с удовольствием следили за развитием событий.
Явно разделились на два лагеря: одни втихаря посмеивались над щекотливой ситуацией, другие сочувственно посматривали на профессора и спрашивали друг друга, не отлетит ли от меня что-то еще и в них. Им ох как не хотелось бы!
Недолог час, и точно замочат меня толпой в этой слюнявой очищающей жидкости священного животного.
— Нечего очищать, магистр Рейв. — Я стерла каплю пота с виска, заверяя: — Лекарь меня в цветочном коконе лечил.
Тот все магические чакры очищает, оболочку вылизывает, ауру натирает до блеска.
— До блеска, значит? Хочешь сказать, нашего великого Гордона Рамзи самого так угораздило? — спросил не без издевки над коллегой Арчи.
Наклонился ко мне, взглядом спрашивая: ""Ну-ка, посмотри в мои глаза. Врешь же!”
Я тактично и очень многозначительно промолчала.
Не врала. Этот кокон действительно известен тем, что чистит от и до. После него как младенец — чист и светел.
