И я знала, в чем загвоздка: в отличие от других сил, маги природы работают с чистейшей энергией, при воздействии на которую преобразованной магией может случиться непредсказуемое.
Гордон Рамзи был силен. Очень. Я видела его силу и в образе девушки, и сейчас во время схватки. Неужели боится? Почему?
Решила спросить у троицы:
— Слушайте, я вот что не пойму: почему профессор готов дальше позориться, но не скрутит мои корни в клубок? Характер у него взрывной. Думал, что не сдержится.
— Да все просто. — Розововолосый Сай посмотрел на меня так, будто я не знаю элементарных вещей.
— С везучестью Гордона Рамзи ему точно не поздоровится! Все знают, что профессор никогда не спорит и не рискует, потому что обязательно проиграет.
Проиграет? Невезучий? Я бы так не сказала. С моей семьей и мной он расправился четко!
— Тогда почему такого невезучего боготворят столько людей? — все еще не понимала я.
— Потому что он жутко талантливый и упорный. Ему с детства везет как утопленнику, а он все равно выбрался из самой грязи на верхушку мира, — пояснил рыжий Мик, и я уловила в его голосе уважение к Рамзи.
Так вот что имел в виду Арчи Рейв, когда говорил про везение Гордона… А ведь правда: и прореха появилась под профессором, и я на его пути. Теперь осталось сбросить его с этой верхушки мира прямо в могильную яму!
— Марк, что за выражение лица? — спросил Эш.
— Какое? — поинтересовалась я.
— Убийственное, — согласился с приятелем Мик.
— Я просто голодный! — И ничуть не соврала.
— Потерпи еще одну пару, потом пойдем в столовую.
Ты опять выглядишь, как оживший труп, — брезгливо скривился Сай.
А я-то уже немного узнала парня — забота тут тоже проскользнула.
— Мне уже не привыкать, — улыбнулась я, чувствуя легкое головокружение от голода. Пусть я и выглядела не очень, зато могу без опасений снова набить живот. Вот тогда точно пойму, сколько нужно съесть на верхние достоинства, а сколько на нижние!
ГЛАВА 7
Еда была настолько вкусной, что я чуть не съела пальцы. Молилась про себя только об одном: чтобы все съеденное тут же не отложилось в боках, а хотя бы подождало до вечера.
Дядюшка Джо поглядывал на меня с какой-то отеческой строгой любовью и контролируемым умилением. Как увидел меня на пороге в том же состоянии перышка, что и вчера, так заорал:
— Не в адепта корм! Безобразие!
И завалил мой поднос с едой так, что я не видела Мика, сидящего напротив. Зато прекрасно разглядела Еву, лихо подвинувшую меня на стуле и уместившую свою пятую точку рядом со мной.
