Демоны оскалились от похоти, в сумраке белели их острые клыки. Но вниз они не спустились.
Ингрид поняла, что они не могут двинуться с места. Она сладострастно потянулась, пытаясь подманить их поближе, но безуспешно.
Как же ей погасить огонь, который безжалостно жег ее лоно? Она со стоном легла на бок и провела рукой между ног…
Дан? Где он?
Ингрид повернула голову и нашла его глазами.
Дан тоже проснулся от жгучего желания. Он даже застонал, обнаружив, что чувствует все уже наяву. Что делать, как погасить этот адский огонь?
В это мгновение кто-то упал на него, гибкие руки и ноги страстно обвились вокруг его тела, жадные губы припали к его губам.
Он протянул руки и нащупал обнаженную грудь. Ингрид, подумал он в блаженном угаре. Господи, как это было прекрасно! Она пыталась расстегнуть его пояс, он приподнялся и перевернул ее на спину, страсть причиняла ему невыносимую боль. Проведя руками по телу Ингрид, он понял, что она готова принять его, под юбкой на ней ничего не было. В лихорадочной спешке он сорвал с себя пояс, сбросил одежду.
От нетерпения Ингрид часто дышала, помогая Дану проникнуть в себя. По Дану пробежала дрожь, он задыхался, чувствуя, как она изогнулась под ним всем телом, чтобы теснее приникнуть к нему, — после этого Дан потерял рассудок и отдался разрывающей его страсти и пьянящей близости Ингрид.
Ингрид, как одержимая, принимала его любовь. Прильнув к нему всем телом, она наслаждалась каждым мгновением, забыв обо всем, что было в ее жизни до сих пор.
Сейчас она подчинялась основному инстинкту людей и животных — инстинкту продолжения рода."
"Но вот наступило утро, дыхание Ингрид и Дана стало ровнее. Дана охватило чувство вины, знакомое всем, кто когда-либо поддавался искушению.
— Ингрид, мне искренне жаль…
— Помолчи, — прервала она его. — Что случилось, то случилось, и давай забудем об этом, словно ничего никогда не было. Согласен?
— Но ведь ты женщина, такая ночь не проходит бесследно…
— Неужели ты думаешь, что я не смогу внушить Туру Эгилю Фредерику Севеду Франке, что я девственница? Я была бы никудышной колдуньей, если бы не могла справиться с такой пустяковой задачей!
— Но отвечать должен я! А вдруг последствия будут серьезнее, чем мы ожидаем?
— Никаких последствий не будет.
— Откуда ты знаешь?
Ингрид вздохнула, поражаясь мужской недогадливости.
— В коробе хранятся рецепты на такой случай. Подожди, сейчас я тебе покажу.
Она стала нетерпеливо шарить среди целебных снадобий.
