— Видишь флаг на башне? Нас ждут!
Как будто она сомневалась, что так будет!
При мысли о родителях, которым она доставила столько огорчений, на глаза у нее навернулись слезы. Подъехав поближе, она разглядела на белом флаге надпись, сделанную синими буквами: «Добро пожаловать. Мы вас ждем».
Их ждали, всех четверых! И лошадь в придачу.
Вдруг Ингрид охватил страх. Она сама устроила так, что за все это время не получила ни одного письма из дому. Она же ничего не знает о родителях. Как их здоровье? Ведь мать была больна, когда она уезжала…
Сердце у нее сжалось.
Во дворе Гростенсхольма их ждали отец и все работники. Какая радость — снова увидеть отца! Но как он изменился с прошлого года, постарел, усох. А мать? Где мать?
В ту же минуту Берит вышла на крыльцо. Чуть сгорбленная, укутанная в теплую шаль. Но все-таки она ходит!
Только теперь Ингрид вздохнула с облегчением. Мать здорова!
Правда, и у нее вид изможденный, уставший. Но, главное, она жива!
После первых объятий, приветствий, восторгов по поводу Даниэля и, разумеется, Ингелы все уселись в гостиной.
— Матушка, я так счастлива, что вы поправились! — воскликнула Ингрид.
— Это заслуга Ульвхедина, — сказал Альв. — Теперь он распоряжается сокровищем Людей Льда и лечит Берит. Он бывает у нас каждый день. Сперва ему было трудно исцелять людей, но он изучил действие всех снадобий. И к тому же он, как и все отмеченные печатью, может лечить недуги наложением рук. Мы стараемся не думать, угодно это Господу или нет.
С Берит он просто сотворил чудо. Она не кашляла кровью с самого Рождества…
Альв умолк, увидев испуганное лицо Ингрид. Он забыл, что они с Берит скрыли от дочери, что у Берит шла горлом кровь. Не так-то просто было успокоить Ингрид теперь.
Вечером к ним пожаловал Ульвхедин с семьей. Ингрид и ее родители решили сказать, что Даниэль — плод короткого брака Ингрид с Туром Эгилем и что Стина — солдатская вдова. Правда, она была слишком молода для вдовы, но ведь девочек нередко выдавали замуж слишком рано…
Увидев Даниэля, Ульвхедин кинул на Ингрид пронзительный взгляд.
Она вздохнула:
— Ты прав, Ульвхедин! Отец, я знала, что его нельзя обмануть!
— Это моя вина, — буркнул Ульвхедин. — Не будь я сам тогда под действием колдовского снадобья, я бы этого не допустил.
— Если ты и виноват, я благодарна тебе за это! — смело сказал Ингрид. — Я счастлива, что у меня есть Даниэль!
На лице Ульвхедина появилась его волчья улыбка.
