Они были в ошметках мозга, попавших ей на уши. Белые личинки копошились не переставая.
Его вырвало прямо на собаку. Он ушел в другой конец сарая и сел там. Его тошнило. Он лег. Постепенно, словно играя, он начал имитировать позу лежащей собаки. Скоро оба тела лежали в абсолютно одинаковой позе.
Словно продолжая игру, мальчик жалобно заскулил. Так подвывает раненый зверь.
Глава 35
Мебели в антикварном магазине Капи было столько, что она едва там помещалась. Какие-то предметы пришлось выставить на улицу Рибера-де-Куртидорес, и казалось, они сами вышли из магазина подышать свежим воздухом.
Мойсес застал кузена за лакировкой шкафа. При виде его Капи прищелкнул языком.
— Кого я вижу, цыган!
Но не встал, чтобы поздороваться. Мойсес сглотнул, ему стало не по себе.
— Мы можем поговорить?
Капи положил кисть на стол и внимательно осмотрел шкаф — как на него лег лак. Он всегда так делал. И только после этого встал и обнял Мойсеса. Оба похлопали друг друга по спине. Потом Капи поцеловал его в щеку.
— Пойдем внутрь, цыган.
Мойсес последовал за ним в заднюю комнату. Та тоже была завалена мебелью и скобяными изделиями. Стульями, столами, креслами-качалками, картинами, подносами и подсвечниками.
— Ты читал газеты?
Капи кивнул:
— Да, мне принесли. Я знал, что ты придешь из-за этого.
— Они выпустят убийцу моей дочери.
— Ты слишком полагаешься на их справедливость, я всегда тебе это говорил.
Мойсес не хотел обсуждать эту тему. Он отдалился от родни, потому что не одобрял ее решений.
Продажа антикварной мебели на Эль-Растро — это нормально, это достойный способ зарабатывать на жизнь. Но дела с кланом Глухого — это переход очень опасной черты. А Мойсес полагал, что цыгане должны скрупулезнее, чем все остальные, соблюдать закон, потому что только в этом случае смогут стать полноправной частью общества. Но Капи был суровым циником и верил в закон не больше, чем простая цыганка. Его не волновала интеграция, он смотрел на гаджо без интереса, а после четырех бутылочек вина — с презрением.
И все же теперь он был нужен Мойсесу.
— Ты говорил мне это всегда, но я тебя не слушал.
Капи довольно кивнул. Он достал пачку «Дукадос» и закурил. Поставил латунную пепельницу на стул. Предложил сигарету Мойсесу, тот жестом отказался.
— Как Соня?
— Плохо.
— Ей всегда плохо, как я погляжу.
— Убили ее дочь, Капи, как ей может быть?
Капи так и не смог принять того, что родич связался с нецыганкой. Он даже не пошел на свадьбу.
